Венецианово

Достопримечательности и история объектов, находящихся на территории современного Удомельского района

Модераторы: Алексей Крючков, Балаблиха

4. Конфликт помещика Венецианова с приказчиком Ларионом Дмит

Сообщение Виноградов » 27 авг 2014, 13:00

В имении Сафонково у Венецианова существовали обычные крепостные порядки, как и у других окружающих помещиков. Художник был убеждён в незыблемости основ крепостного права, испытывал умиление перед царскими особами, перед опорой крепостнических порядков - А.А.Аракчеевым, хотя они не были знакомы. В воспоминаниях М.Ф.Каменской (1861г.) указано, что Венецианов практиковал порку крепостных розгами, запас которых всегда находился у него дома в Петербурге и в Сафонково. Однажды при каком-то недуге он «…созвал к себе всех своих крепостных мальчишек, разделся, лёг на пол и приказал им выдрать барина как можно больнее розгами. Мальчишки, вероятно помня, как любил он их отечески наказывать, задали ему … усердную дёрку…».

В «Записках» же дочери Александры показаны идиллические патриархальные отношения художника со своими крепостными. Ещё А.В.Корнилова (1980 г.) привлекла внимание к ним при этом отметив, что «Записки» дочери – мемуаристки предвзяты и во многом нуждаются в серьёзной корректировке, указав на инцидент с приказчиком Ларионом Дмитриевым. Этот инцидент получил огласку, по нему имеется около 50 листов архивных документов. В «Записках» дочери об этом случае расправы вообще не упомянуто, хотя она прекрасно знала Лариона и даже пыталась защитить его от гнева отца.

Ларион был взят сиротой в дом художника, который определил его судьбу, сам учил мальчика арифметике, геометрии и т.п., воспитывал и готовил в приказчики. В этой должности он находился полтора года, с работой справлялся прекрасно, как признавал сам Венецианов. Причиной инцидента, из заявления Лариона губернатору Тверской губернии, следует: « …но в последствии времени скотница наша, дворовая жёнка Елена Никитина имевшая с тем господином моим любовную связь, просила меня неоднократно, дабы я жил с нею непозволительным образом, но когда я на просьбу её не соглашался, то она наговорила на меня разные нелепости господину, который, полагаясь на её слова, делал мне безо всякой вины многократные побои. Я же не стерпел сего.»

Венецианов в объяснительной записке не привёл убедительных причин изменения своего отношения к Лариону, указав лишь: «словесные мои убеждения не действовали… я решился убеждать его материально приготовленными прутьями (розгами) своеручно». После порки Ларион 11 января 1843 г. бежал из имения. В своё оправдание Венецианов указывает, что у Лариона была любимая женщина из Торжка, которая была подрядчицей в Сафонково для изготовления кирпичей и жила «на постое» у Тимофея – товарища Лариона. Художник называет её « … бабой …, как говорят продувной» (не указав, кто ему это говорил). За месяц до порки Лариона, художник в декабре 1842 г. отправил кирпичницу назад, в Торжок, разлучив её с Ларионом.

Другое обвинение – художник заподозрил кражу зерна ржи. Однако это подозрение оказалось несостоятельным, как объяснил в заявлении сам Ларион. Здесь был замешан староста имения Василий Митрофанович, в чём позднее Венецианов убедился сам, и заменил старосту на крестьянина Кондратьева.

В начале марта Лариона вернула земская полиция. Художник отдал Лариона старосте «в наказание к чёрной работе». Ларион об этом пишет: «Дочери же его, девицы Александра и Фелицата, видя, что я напрасно претерпеваю тягости, уговаривали его о снисхождении ко мне, но он вместо того … сказал им, будто бы я украл у него рожь и оную продал». Конфликт углублялся, Венецианов пишет далее с обидой: «Ларион никогда ни разу фуражечки передо мною не снимал». В отместку художник не допустил Лариона к традиционному общему обеду крестьян на Ильин день: «Я приказал, чтобы Лариона к общему столу не допускать». Ларион в ответ «… разругал старосту и меня самыми скверными словами». Венецианов придумал в наказание конфисковать у Лариона 6 рублей, которые ему вернул друг Тимофей, будучи должен. Этим Венецианов хотел посодействовать мужу Елены Никитиной, отдав эти 6 рублей своей наложнице. Если Ларион деньги не отдаст, то решили утром снова высечь его розгами. Однако Ларион свои деньги не отдал и опять бежал из имения, скитаясь и пробиваясь случайными заработками.

Ларион прибыл в Тверь и 23 октября 1843 г. написал заявление на имя губернатора Бакунина, объяснив причины побега, указав на побои и притеснения и, что он не будет служить в Сафонково, и просил отправить его в рекруты. Губернатор отписал это заявление вышневолоцкому уездному предводителю дворянства для разбирательства. При этом он указал определённо: «При сём прошу не оставить обратить особенное внимание на поведение г. Венецианова относительно дворовой женщины Никитиной».

Однако в «Деле о дворовом человеке Ларионе Дмитриеве» это особенное внимание отражено весьма своеобразно. Сам Венецианов в объяснительной записке аккуратно обошёл молчанием это указание губернатора и даже не упомянул имя скотницы (вроде бы признавая сам факт связи с ней). Он оправдывал себя и обвинял Лариона. Предводитель уездного дворянства полковник Василий Степанович Завальевский (1796 – 1848, с. Заборовье) с пристрастием вёл расследование, сумел запугать молодого Лариона и заставить подписать текст допроса, где его принудили отказаться от обвинений о Елене Никитиной, но он полностью подтверждал остальное, резко отзываясь о Венецианове: «У него быть не желаю и служить ему. Если же не угодно будет моему помещику отдать меня в военную службу, изберу случай вновь от него отлучиться к начальнику губернии и просить об отдаче в военную службу. Жить и служить своему помещику не буду». Это твёрдое его мнение не изменили предстоящее через несколько дней наказание розгами, и угрозы их в будущем.

История преследования Лариона, вмешательства в его личную жизнь и связь художника с Еленой Никитиной показывают, что в имении Сафонково царили крепостнические порядки, назревал психологический взрыв крепостных, недовольных поведением Венецианова. От расследования В.С.Завальевского зависело вынесение порицания художнику в соответствии с указанием губернатора. Он мог по-дружески пожурить его, посоветовать умерить свои пристрастия, тем самым предотвратить его гибель. Но предводитель дворянства пошёл по схеме, принятой в его окружении, защищая помещика от наказания. Такие действия только поспособствовали дальнейшему развитию конфликта за четыре года до роковой черты – убийства художника.

Читая материалы дела, видно, что у Лариона не было ни малейших шансов выиграть дело. Противостоять корпоративной спайке помещичьего сословия, защищавшего свои привилегии, своё право владеть и распоряжаться крепостными (даже самой их жизнью) одному невозможно. Выбор был невелик: Ларион должен был смириться или его ждала смерть под розгами.

После суда и наказания 15-ю ударами плетьми, Ларион был водворён назад в вотчину Сафонково в январе 1844 г. Дальнейшая его судьба не установлена. Однако жизнь Лариона полностью похожа на жизнь его сверстника – художника Григория Сороки (1823-1864), с которым он был знаком. По приказанию друга Венецианова – помещика Милюкова Григорий Сорока несколько раз был бит розгами, жалуясь на хозяина, но в итоге от безысходности сам покончил с жизнью. Высказывались мнения, что Григорий Сорока происходил от потомков внебрачных детей кого-то из Милюковых. Предполагалось, что и Ларион являлся внебрачным сыном Венецианова, который по этой причине принял столь близкое участие в его судьбе, воспитывая в детские годы, выделив его из многих других сирот в имении («Захарка», «Васютка» и др.). Венецианов
ходатайствовал об освобождении нескольких учеников от крепостной неволи, просил денег, но не освободил ни одного своего крепостного, в том числе - Лариона.

В 1843 году от Венецианова убегали четверо крепостных. В тот год у него серьёзно испортились отношения с одним из лучших его учеников Л.К.Плаховым, приехавшим к нему в Сафонково. В эти же годы его преследовала череда многолетних конфликтов (по размежеванию земель) с соседними помещиками: Генишевым, Лодыгиным, Притуповым и др. Виновником конфликта часто был он сам от того, что в 1815 г. при покупке не проверил землемерные планы имения, состоящего из разрозненных участков. В письме (№ 30) Милюкову Венецианов писал: «… это по пустоши Блудихе, ошибкою мне проданной Шульгиной, и пустошам Хмелевище и Лопатихе, которые бы она должна была продать». Эту допущенную им путаницу в контурах участков землемеры долго выправляли. Перед этим полностью прервались отношения Венецианова с писателем Н.В.Гоголем.

Имение Венецианова в 1815 г. включало 73 купленных крепостных (33 мужчины и 40 женщин). Позднее, он, имея деньги, купил дополнительную землю с крепостными, и к 1822 году в имении было уже 95 крестьян. Дочь Александра в своих «Записках» приводит успешную, идиллическую картину хозяйствования в имении. Однако это расходится с документами, принудительный труд крепостных был малопродуктивен, дела шли плохо. Уже в 1827 г. в имении осталось лишь 48 человек (обращение художника к Николаю I), то есть половину крепостных Венецианов вынужден был продать. Как видим, Венецианов торговал людьми, как все помещики. Дела в имении продолжали ухудшаться, и к моменту его продажи в 1853 году в нём оставалось лишь 27 крепостных.
Виноградов
 
Сообщений: 13
Зарегистрирован: 20 сен 2010, 17:47
Откуда: Удомля

Re: Венецианово

Сообщение Аркадий » 27 авг 2014, 22:41

Короче, олигарх он это Венецианов был, местного пошива, со всеми вытекающими.
Аркадий
 
Сообщений: 45
Зарегистрирован: 09 фев 2013, 23:02
Откуда: Тверь

5. Конфликт А.Г.Венецианова с крестьянами Дубровского приход

Сообщение Виноградов » 07 сен 2014, 17:32

Алексей Гаврилович Венецианов постоянно писал иконы и картины на библейские темы для храмов и монастырей, находящихся недалеко от имения Сафонково. Создавал он иконы и для крупных заказчиков в Твери, Санкт – Петербурге, других городах. Прежде чем описать конфликт художника с верующими Дубровского прихода, кратко перечислим требования, предъявляемые к иконам и к иконописцам; при нарушении этих требований полагались определённые меры наказания, юридически закреплённые в нормах уголовного законодательства того времени.

Иконы – есть слово Божие и один из видов священного на Земле. Они являются неотъемлемой частью богослужения и олицетворяют важнейшие церковные догматы, библейские предания, евангельские символы и события, имея одну цель - проповедь христианской веры, но не словом, а образом. Иконы должны пробуждать благоговейное чувство, молитвенное настроение. Как неизменна молитва, так и иконы должно писать строго по канону, пришедшему из Византии.

Иконописание на Руси всегда было священным делом. К иконописцам предъявлялись особые требования, обобщённые и утверждённые в Стоглаве – сборнике законодательных постановлений церковно-земского Собора 1551г. (глава 43): изображения Иисуса Христа, Пресвятой Богородицы и других святых должны соответствовать церковным канонам, не допускающим нарушения веками сложившихся правил. Ибо икона – это «книга для неграмотных», где каждый персонаж должен быть узнаваем, а рассказ о евангельском событии, не должен содержать авторского домысла. Контроль возлагался на епископов.

Определены особые нравственные качества иконописца: «Подобает быти живописцу смиренну, кротку, благоговейну, не празднословцу, не смехотворцу, не сварливу, не завистливу, не пьянице, не грабёжнику, не убийце, но и паче же хранити чистоту душевную и телесную…». По этой причине создатели икон были в основном монахами и работали в монастырях, в стороне от блуда. Почитавшийся уже при жизни монах Андрей Рублёв много времени провёл в молчании, когда писал свою знаменитую «Троицу». Не всякий светский художник мог соответствовать этим требованиям, не всякий мог критически оценить себя, чтобы взяться за это нелёгкое дело.

Иконописец должен «… с великим тщанием изображать Господа нашего Иисуса Христа, пречистую Его Матерь, и святых пророков и апостолов». Надо было избегать в изображении всего узнаваемого плотского, человеческого и стремиться передать ту красоту, то спокойствие, в котором пребывают попавшие в Царствие Небесное. Иконописец – знаменщик должен знаменовать (наносить рисунок), не с человека, а с добрых образцов «…по образу и подобию по существу смотря на образ древних живописцев…». Общеизвестен пример такого религиозного кощунства, когда «…Аракчеев А.А. заказал художнику – итальянцу икону Божией Матери, приказав придать её лику черты своей сожительницы Настасьи Минкиной» (В.П. Рябушинский, 2010,с.331). Это вызвало протест православных крестьян из-за оскорбления их религиозных чувств («образное богохуление»).

Любой талантливый живописец всю жизнь находится под присмотром епископа и за пьянство, блуд, нерадивость в своём мастерстве, за плохое обучение и другие прегрешения мог лишиться права писать святые образы, ибо плохие иконы есть «…хула на имя Божие и поношение образа Богоматери». Над иконописцами также довлел незримый и грозный Суд Всевышнего, который неотвратимо настигал и карал отступников.

Иконопись почиталась как дело общецерковное и государственное: сам царь должен был жаловать хороших и наказывать плохих мастеров. Утверждались богословские основы церковных образов, пресекались всякие попытки символического, аллегорического или бытового изображения верховного Божества (Бога – Отца), суть которого принципиально не изображаема. В письмах Венецианов возмущался этим запретом, пытался его также нарушить. Требования Стоглава сохранялись в положениях законодательства в ХVII – XVIII веках. Они вошли в «Полный свод законов (ПСЗ)», созданный при Николае I в ХIХ веке. Они сохранили силу в виде основных требований в Уголовном Уложении (1845 ) в разделе 2. «Преступления против веры». «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных» (1845) в статьях №№182-189 предусматривало наказания за преступления против веры за богохуление и порицание веры, по аналогии с предыдущими законами России ХVII – XVIII веков. Перечисленные в статье 189 подобные деяния назывались «образным богохулением». Запрещалось изготовление икон: 1) написанных в нарушение правил установленных церковью (например, в духе итальянской церкви), 2) резных, литых и т.п. и 3) изготовленных в «соблазнительном виде». Последнее означает изображение, не соответствовавшее представлениям православной церкви о нормах этики и эстетики. Изготовители и распространители икон третьей категории несли ответственность не зависимо от того, была ли у них цель «поколебать уважение к святыне» или нет. Ответственность за это деяние наступала и в случае неосторожности, когда самонадеянность и отсутствие творческих способностей у автора приводили к созданию произведения, вызывавшего помимо воли создателя смех, порицание, и даже отвращение публики, и тем самым « поколебавшего уважение к святыне». Статья 189 гласит: «Кто с умыслом поколебать уважение к святыне будет выделывать, или же продавать … писаные, резаные или отлитые в соблазнительном виде иконы и другие изображения предметов, относящихся к вере и богослужению, тот за сие подвергнется лишению всех прав состояния и к ссылке на поселение в отдаленнейших местах Сибири … и к наказанию плетьми через палачей … ». Это была суровая мера наказания. Если злое намерение не будет доказано, и иконы изготовлены, по недоразумению или невежеству, то наказание уменьшается до шести месяцев тюрьмы. Иконы во всех случаях уничтожаются.

Икону «Богоматерь с младенцем» Венецианов написал в конце 1846 г., где облик Богоматери очень напоминал крепостную Марию Богданову. Когда икону повесили в храме села Дубровское, крестьяне перестали ходить в церковь, говоря: «Мы не будем молиться на эту икону. Это не Богоматерь, а Мария Богданова». Об этом инциденте художника с крестьянами поведал в 1939 году искусствоведам С.Н.Юреневу и Е.К. Мроз местный житель Сосипатр Терентьевич Шмелёв (1852 г.р.), который помнил рассказы своей матери – участницы тех событий. Конфликт с верующими грозил художнику судебным разбирательством и уголовным наказанием в случае оповещения архиепископа Тверского Григория и Уголовной Палаты губернии.

Венецианов быстро отступил и отправил икону в село Поддубье к священнику Василию Матвеевичу Владимирову. Священник купив икону, таким образом укрыл художника от наказания, вступив с ним в сговор и не доложил архиепископу в Тверь (по ст.185 наказание до 1 года тюрьмы ). Об этом упомянуто в письме № 52 Венецианова к Н.П.Милюкову в марте 1847г.: «Образ Спасителя и Божьей Матери я отослал к Василию Матвеевичу и потом съездил туда…» . Однако икона была установлена в церкви лишь в 1849 г. после гибели художника (С.Н.Юренев : «Как значится в церковной описи»).

В церкви Покрова села Поддубье эту икону Венецианова в 1939 г. обследовал и описал искусствовед С.Н.Юренев. Он привёл сравнение иконы с картиной Венецианова «Туалет Дианы» (1847; ТГГ) и пришёл к выводу, что на иконе и на картине изображена одна и та же женщина – Мария Богданова. Он подчеркнул единое композиционное построение в обоих случаях: «На обеих картинах модель изображена с несколько выдвинутой вперёд головой с почти аналогично согнутой правой рукой, но у балерины это неприятно резонирующий жест, который обуславливается желанием художника смягчить горизонтальной линией вертикаль обнажённого тела; в то время как у мадонны – богоматери он очарователен материнской нежностью».
1847 Туалет Дианы ГТГ.jpg
Туалет Дианы, 1847г, ГТГ

Кроме Сосипатра Шмелёва на Богданову указал также иконописец Д.А.Горшков со слов Якова Николаевича Русичева, ученика Григория Сороки. С.Н.Юренев приводит сведения о Марии Богдановой: родилась в 1820 г. от крепостной Никитиной (Богом данная), в 1840 г. – она фигурирует как жена кучера Григория Лаврентьева, в 1842 г. Мария Богданова родила сына Модеста, в 1846 г. позировала для нескольких икон Богоматери и последней картины Венецианова «Туалет Дианы». Искусствовед Александра Петровна Мюллер (1889 - 1941) писала (1931г.): «Крепостная Маша (о ней он ни одним словом не обмолвился в письмах к Милюкову), эта прекрасно сложенная , красивая женщина , позировавшая для « Туалета танцовщицы, … служила также одним из сельских «грешных» развлечений художника». Мария вдохновляла художника и добавляла ему творческих и физических сил. В марте 1847г. из Сафонково Венецианов писал Милюкову: «В теперешнюю разладицу скудельных сил моих всё-таки я не оставлял палитры для «Туалета моей Дианы» и помаленьку – помаленьку её всю закрыл. В сельской жизни кажется, необходимо какое-нибудь занятие для держимости умственной способности, а без него и загнить или отпустить бороду, «лапти надеть». Упоминание в одном письме (март 1847 г.) иконы Богоматери и картины «Туалет моей Дианы» указывает, что работа Венецианова над ними шла одновременно, параллельно, с одной натурщицы. Это и подчеркнул С.Н.Юренев.

Эпизод с Марией Богдановой не был единичным в творчестве Венецианова. Он вытекал из общей «методы» художника при создании светских картин «не изображать то, чего нет в природе». Этот принцип Венецианов временами применял при создании религиозных произведений, в которых изображал людей в весьма реалистических формах. Однако, изображая реальных людей в роли святых угодников, он сам нарушал свой принцип (изображал то, чего не видел и не мог знать) подменял образы святых лицами людей. Этим он вторгался в духовную сферу и нарушал другой, более важный принцип, традиционно выработанный православной церковью за тысячелетие, указанный выше при описании икон. Этот принцип действует в православной церкви до сих пор без изменений.

А.Г.Венецианов высказывал другие возражения против запретов церкви при изображении сущности Бога – отца. В конце сентября 1847 г. он писал Милюкову (письмо № 58): «…он (архимандрит Макарий Калязинский) сказал мне, что запрещено изображать Бога – отца, что ему объявил Преосвященный Григорий. Это известие меня совершенно расстроило, не в отношении только к эскизу, которым я по самолюбию своему любовался, а в отношении ко всему нашему духовному быту… будучи у преосвященного, спросите об этом. Неужели он сделал архимандриту такое замечание, чтобы избегать изображения Бога – отца? Положим, одного, как безначального, бесконечного непостижимого оформить – можно призадуматься, но в Троице?!... Правосудие, кротость, любовь, истина и прочие добродетели, а также и пороки не имеют форм, но, олицетворяясь, изображаются».

Между тем этот запрет не был личным мнением тверского архиепископа Григория (Постников; 1784-1860; с 1855г. – митрополит С.- Петербургский). Это было указано в «Уложении о наказаниях уголовных», оно выработано вековой традицией церкви. Этот запрет был сформулирован ещё в Стоглаве (1551г., см. выше описания икон). Такие нарушения традиций иконописи верующие не могли принять и простить. Лишь в годы богоборчества при советской власти искусствоведы пытались одобрить изображение реальных людей на иконах (вместо ликов святых), как бы оправдать и закрепить такую кощунственную подмену. Однако церковь этого нововведения не приняла до сих пор - всему своё место.

Дмитрий Савельевич Кузнецов (урож. Сафонково) сохранил народное предание, слышанное им от очевидцев, о другом религиозном конфликте Венецианова. Для храма в с. Дубровском в 1847г. была выполнена небольшая икона Николая Чудотворца в полный рост. Чудесным образом эта икона ночью исчезла из храма и оказалась у святого источника в местечке Деревяжиха около деревни Рябиха. Её вернули в храм. На следующую ночь она опять оказалась на источнике. После этого Венецианов укоротил икону (отпилил доску), получилось поясное изображение Святителя без ног. «Теперь не убежит», - сказал художник. В народе сразу же пронёсся осуждающий слух: «Его господь покарает!». Через несколько месяцев художник погиб. Возможно, этот наивный рассказ передаёт настрой крестьян, их ожидание наказания , которое обязательно сбудется. И оно сбылось. Этот рассказ Кузнецова и в наши дни помнят его земляки. Таким образом, художник совершил три поступка богохульства: икона Богоматери, изображение Бога-отца, икона Николая Чудотворца, первый из них наиболее тяжкий.

Среди верующих Дубровского и соседних с ним приходов распространено убеждение: за богохульство, богоборчество, разрушение церквей, уничтожение икон и т.п. виновные рано или поздно будут наказаны силами небесными. Имеются примеры таких наказаний. В прошлом известна посмертная кара графа А.А.Аракчеева: его могила была уничтожена и не восстановлена, останки его исчезли, разрушено имение Грузино. Менее чем через год после конфликта с крестьянами последовала гибель художника Венецианова по причине этого конфликта, а также ревности кучера Григория, к 1940 г. могила художника с крестом над ней была уничтожена и исчезла из памяти крестьян. Восстановление места захоронения совершалось с большим трудом. В наше время также известны случаи различной кары настигшей разрушителей церквей, часовен, икон (сёла Ивановское, Молдино, Стан, Елманова Горка и др.) имевшие место в годы богоборчества при советской власти.
Виноградов
 
Сообщений: 13
Зарегистрирован: 20 сен 2010, 17:47
Откуда: Удомля

Re: Венецианово

Сообщение Денис Ивлев » 19 сен 2014, 22:42

Если с иконой Богоматери понятно, то с иконой Бога Отца тема не раскрыта. Да, в древних канонах церкви изображение Бога Отца не допускается, есть лишь изображение Его в виде Ангела на иконе "Троица" (или "Явление Троицы Аврааму"). Хотя в трудах протопопа Аваакума мы уже находим описание Бога Отца в виде Старца, и уже тогда писался Он на иконах в таком виде. В Европе давно было принято писать Бога Отца в виде Старца, олицетворяющего подобным образом мудрость и старшинство в нераздельной Св. Троице. Появились т.н. изображения Новозаветной Троицы: Бог Отец - Старец, Бог Сын - Отрок, Бог Дух Святой - Голубь. С реформами Петра к нам пришли и западные символы, ранее не применявшиеся в иконописи: так Бог Отец изобращается символически в виде Ока в Треугольнике - Всевидящего Ока. Ко времени Венецианова эти символы и правила распространились и считались непреложными, так что обвинить художника в изображении Бога Отца никто бы и не смог. Так же и в написании Богоматери увидеть крепостную было бы весьма трудно. Это явление, так же пришедшее к нам с Запада, когда писались обрза Богоматери и святых с земных женщин, а порой и дворян-помещиков (например, образ св.вмч. Варвары в с. Матвеево с портрета В.Н. Энгельгардт и т.п.) было тогда известно и не пресекалось. Возможно, ропот и был, но до судебного преследования вряд ли дошло. Стоит отметить, что в тот период не было понятия иконописная школа и иконописец. В большинстве своём иконы писались художниками, а артели "богомазов" стремились им подражать, как подражали и веяниям столичной культуры. Каноничной живописи в полном смысле того слова не было, как и сейчас редко встретишь точное каноничное произведение иконописи, продуманое и написанное с той глубиной духовного совершества, какое было, например, в XIII в. Честно сказать, впечатление от икон Венецианова удивительное: он смог отразить стремления людей той эпохи и их видение мира в своей иконописи, при этом наполнив образа глубоким содержанием и смыслом. Его иконы - окно в мир Горний, который можно прочувствовать не только духовно, но и физически, просто взглянув на образ.
Аватар пользователя
Денис Ивлев
 
Сообщений: 1594
Зарегистрирован: 11 июл 2010, 08:01
Откуда: Вышний Волочек - Спирово - Москва

Сообщение Алексей Крючков » 20 сен 2014, 18:54

Я искал, но не нашёл ни одного изображения икон Венецианова в Интернете :-( Где ты их видел?
Аватар пользователя
Алексей Крючков
Главный модератор
Главный модератор
 
Сообщений: 3286
Зарегистрирован: 24 июн 2010, 19:44
Откуда: Удомля

Re: Венецианово

Сообщение Денис Ивлев » 21 сен 2014, 10:02

Есть иконы приписываемые Венецианову, например:
DSC_0144.JPG
Богоматерь с Младенцем.

и фрека, которую, он, якобы, написал:
P1030131.JPG
Тайная Вечеря. Никольский собор Теребенского монастыря

А вот картина, которую считают картиной Венецианова или одного из его учеников Н.С. Крылова (из цикла картин о чудесах в Николо-Теребенском монастыре):
P1030094.JPG
Исцеление крестьян сельца Пхово.
. Список можно продолжать, но это тема отдельного исследования с прилечением специалистов и выложить всё пока не могу, но могу рассказать при встрече.

Кстати, при внимательном осмотре картины "Исцеление крестьян сельца Пхово", видно, что она записывалась, некоторые фрагменты есть родные, а вот лицо женщины переписано заново. Что же касается юноши, то аналоги можно отыскать в картинах Венецианова и его учеников. Об остальном в личке.
Аватар пользователя
Денис Ивлев
 
Сообщений: 1594
Зарегистрирован: 11 июл 2010, 08:01
Откуда: Вышний Волочек - Спирово - Москва

6. Обстоятельства гибели художника

Сообщение Виноградов » 22 сен 2014, 12:30

А.Г.Венецианов летом и осенью 1847 г. делал эскизы картин по заказу тверской церкви пансиона дворянских юношей и готовился к поездке в Тверь. Отъезд был назначен на 4 декабря. В материалах Уголовного дела указан маршрут поездки: Сафонково – Токариха –Займище – Ворониха – Поддубье – Островки - Молдино с выездом на Вышневолоцкий тракт в Лугинино – Вышний Волочёк; описаны обстоятельства поездки, гибели и расследования. Мы обследовали и изучили весь путь художника, проделанный им в тот роковой день, особенно последний километр до места гибели.

Ранним утром по приказанию Венецианова кучер Григорий Лаврентьев запряг тройку проверенных серых лошадей в сани с кибиткою, погрузил вещи. С собой рядом на беседку посадил второго кучера Агапа Богданова (дочь Александра неверно пишет, что якобы отец выехал с одним кучером). А.Г. Венецианов сел в кибитку в заднюю часть саней. Между беседкой (где сидели два кучера) и кибиткой (где сидел Венецианов) лежали вещи (чемодан с заготовками 20-ти картин, тёплая одежда и провизия). Так они проехали 5 вёрст до деревни Токариха, преодолев две крутых горки. Антонина Варьяш (2008 г. ) указывает на некий разлад между Венециановым и кучером в Токарихе. В уголовном же деле записано лаконично: « Как лошади шли смирно, то Венецианов приказал отпустить Богданова, который и слез с беседки, а они отправились в дальний путь». Всё шло гладко и обыденно, ничто не предвещало трагедию, произошедшую через час пути.

Путь этот на юг проходил по спуску с небольших гор в деревне Токариха, спуск с горки в деревне Голубково, спуск с двух больших гор в деревнях Еремково и Еваново (теперь это единый посёлок Еремково), подъём и спуск с большой горы в деревне Займищи. Далее дорога шла по обычной здесь равнинной местности через деревню Ворониха до имения Поддубье – владения полковника Павла Петровича Милюкова (1813-1895). Перед въездом с северной стороны в Поддубье располагается ровное поле.

В материалах уголовного дела указано, что разбитое тело художника было обнаружено около 9-ти часов утра за сельскими воротами на въезде в село. Около него суетились женщины, прибежавшие из сараев, где молотили снопы. Кучер Григорий, выпрыгнувший из саней заблаговременно, остался жив и подошёл к женщинам; вскоре прибежали и прочие люди.

Поскольку господа Милюковы зимой не жили в имении, распоряжения делал дворовый человек управляющий Сергей Васильевич Щербаков, запросивший прибыть в Поддубье врача из Твери (для исследования тела убитого) и исполняющего должность пристава первого стана для расследования происшествия только после 11 декабря (недельная задержка в уголовном деле не объяснена, но это как нарушение процедуры дознания было отмечено в Тверской судебной палате).

Из материалов уголовного расследования видно, что кучер Григорий Лаврентьев и вернувшийся с полпути Агап Богданов были сразу же заподозрены « … в намерении лишить жизни помещика своего » - обстоятельства слишком не походили на несчастный случай. Они были задержаны и допрошены. Дочь Александра также была допрошена.

Расследование происшествия происходило медленно, с остановками, исправлениями в показаниях и материалах дела. Исполняющий должность пристава 1-го стана дворянский заседатель Васильев 11 декабря 1847 г. донёс в вышневолоцкий земский суд, что помещик Венецианов ехал на лошадях, которые взбесились, выкинули его из повозки и убили до смерти. Он просил произвести обследование тела покойного. При расследовании пристав взял за основу показания, подписанные дворовым человеком управляющим Сергеем Щербаковым, дворовыми людьми Борисом Дмитриевым, Ильёй Карповым, Иваном Захаровым, старостой Василием Ивановым, Маврой Сергеевой, Афросиньей Трифоновой и Агапом Богдановым. Суть же самого происшествия записана со слов единственного свидетеля - кучера Григория (одновременно и подозреваемого) в аккуратных формулировках: «… начали спускаться с горы, сани как были без тормозов раскатились и к неожиданности вдруг лошади сильно побежали и он как не старался удержать, но не смог, и был выкинут на землю без чувств и встал тогда, когда увидел впереди себя за воротами лежащего барина и суетившихся около его женщин к коим едва смог дойти, и тут вскоре прибыли и прочие люди. Он виноватым некстати ни иного подозрения никакого не кажет».

Следствие не ограничилось внешним осмотром повреждений убитого и произвело вскрытие тела, что вызвало позднее длительную переписку между вышневолоцким земским судом и тверским губернатором. Последний признал вскрытие незаконным и наложил административные взыскания на виновников. Необходимость производства вскрытия обосновывалась стряпчим Булгаковым двумя вескими обстоятельствами дела: «… не было ни одного стороннего очевидца случившегося с Венециановым происшествия, и ни один из бывших наружных знаков на трупе не мог считаться смертельным».

Тело убитого художника осматривал оператор Кашенский из тверской врачебной управы в присутствии представителей 4-го отделения Вышневолоцкого земского уезда. В описании указано, что глаза покойного закрыты, на правой стороне лобной части повыше бровей видно багровое пятно от удара тупым предметом и ссадина с кожных покровов; другие ссадины отмечены по правой и левой скулам и сильные подкожные кровоизлияния. Кости черепа были целые. Значительные количества густой чёрной крови обнаружены в кровеносных сосудах головы (результат кровоизлияния в мозг после удара в лоб). Итог акта: « … смерть помещика Венецианова воспоследствовала от кровяного апоплексического удара… и вследствие насильственных ушибов головы … тупым орудием… притом ушибы таковые могли произвести сотрясение мозга, ускоряющее смерть».

Вскрытие тела произведено на девятый день после смерти, 12 декабря, похороны состоялись 14 декабря в с.Дубровском. Запись о смерти художника обнаружена в 1939 г. С.Н. Юреневым в архиве поддубской церкви в метрической книге за 1847год: «Умер 4 декабря. Похоронен 14 декабря. Сельца Сафонкова помещик надворный советник Академик Алексей Гаврилович Венецианов 67 лет скоропостижно». В графе «Кто исповедовал и приобщал» указано: « по ведению земского суда». В графе «Кто совершал погребение» написано : « Священник Василий Владимиров с диаконом Михаилом Мальковым, дьячком Гаврилом Топоровым и пономарём Андреем Покровским на приходском кладбище села Дубровское». К метрической книге приложено разрешение на похороны от вышневолоцкого земского суда № 8 от декабря 1847г.: « Священнику села Поддубье Василию Матвеевичу. Благоволите тело умершего помещика надворного советника Алексея Гавриловича Венецианова, умершего при падении из повозки от быстрого бежания лошадей, похоронить по христианскому обычаю. Дворянский Заседатель Ростиславский, исправляющий должность пристава 1-го стана Васильев». (С.Н. Юренев, рукопись, 1940 г., архив картинной галереи, г. Тверь).

Первоначальные материалы расследования пошли по инстанциям. Только 27 февраля 1848 г.: « Губернское правление слушало переписку по делу о разбитом до смерти лошадьми г. Венецианова » и направило в Тверскую уголовную палату определение: « дело по сему предмету передано правящему должность станового пристава 1-го стана для исполнения с 2 марта некоторых недостатков » и « предлагаю вышневолоцкому земскому суду понудить, кого следует к немедленному окончанию этого дела», чтобы затем Тверская уголовная палата: «по обревизовании этого дела, если найдёт виновных лиц и уведомили сие правление». Здесь также сквозит подозрение об умышленном убийстве.

В марте 1848 г. « …дело вышневолоцкого помещика Венецианова на ревизию Тверской уголовной палаты ещё не поступило. Сообщение отделов для приобщения к делу, когда оно поступит на ревизию палаты в Губернское правление об оказавшихся исправлениях уведомить отношением » (уведомление Губернского правления № 429 от 10 марта 1848 г.).

Устранение некоторых недостатков и оказавшихся исправлений заняло почти 4 месяца. Лишь 26 июня 1848 г. из Канцелярии тверского гражданского губернатора это дело препровождено в Тверскую палату уголовного суда: « Вышневолоцкий уголовный суд представил ко мне на утверждение протокол с подлинным делом о убитом лошадьми вышневолоцком помещике Венецианове. Препроводить оное на определение Палаты уголовного суда. Гражданский Губернатор».

Последовало заключение Тверской палаты уголовного суда от 13 августа 1848 г. : «Уголовная палата слушала дело об убитом лошадьми помещике Венецианове. Приказала: случай смерти вышневолоцкого помещика происшедшей от ушибов сбесившимися лошадьми на основании статьи №1211 предать суду и воле Божьей ». Протокол подписали 24 августа и сообщили в Губернское правление 24 сентября 1848 г.
Дочь художника Александра легко согласилась с этим решением суда, а скорее всего, способствовала его принятию ещё в декабре, склоняя управляющего имения Поддубье и пристава в марте – мае к исправлению формулировок в пользу версии несчастного случая, а не убийства, то есть сохранения достойной репутации отца. Фелицата в это время жила в Петербурге и тоже не проявила сомнения.

Однако и после устранения «недостатков» в исправленных формулировках уголовного дела имеются нестыковки:
1. Дочь Александра в своих «Воспоминаниях» пишет, что по свежим следам после происшествия люди рассказывали ей подробности, которые не были включены в материалы уголовного расследования (или были исключены при исправлениях):
- « батюшка велел кучеру остановить и перепрячь лошадей, потом закурил сигару, и они опять пустились ». Эта подробность могла быть рассказана единственным свидетелем – кучером Григорием. Она свидетельствует в пользу убийства, поскольку обычно лошади проходят без отдыха и перепряжки 30, а за день 60 - 100 км. Сама остановка в поле перед селом была сделана для совершения убийства, так как художник через 600 м остановился бы у дома священника Владимирова. Поэтому о нелепой остановке перед селом следствие не упоминает.
- кучера первого сбросило на дорогу (в сугроб) и «он, лёжа, видел, как повозку свалило на бок, и батюшка имел ещё духу схватить вожжи, когда тройка неслась, потом сваливает батюшку не совсем на дорогу, но волоча его и ударяясь обо что встречалось». Эта подробность также могла исходить лишь от кучера (в материалах же уголовного дела указано, что он лежал без чувств и видеть не мог). Рукой с сигарой невозможно было бы дотянуться до вожжей, которые находились возле кучерского сидения в полутора метрах , и схватить вожжи в момент опрокидывания повозки. Следствие записало, что кучер был без сознания, но медицинского подтверждения ушибов нет.
- при опрокидывании повозки оба (кучер и пассажир) обязательно должны были бы выпасть из неё одновременно; последовательное же «сбрасывание» людей указывает, что первый сам выпрыгнул из повозки ещё до опрокидывания, а второго действительно выбросило при опрокидывании. Интервал в 5-10 секунд между этими последовательными событиями указывает на спланированность происшествия.
- « одна рука его бессильно сжата крестом, а другая, сломанная, едва держалась. В вожжах же у лошадей нашли спутанную и изодранную его перчатку ещё с курящейся сигарой». Эти две детали противоречат материалам следствия. При вскрытии тела о переломах не указано, лишь описаны кровоподтёки, ссадины и след от удара в лоб. Если бы удар произошёл при волочении тела по дороге, то он пришёлся бы в теменную часть головы, а не в лоб. Кто ездил зимой на санях, прекрасно знает, что вдоль дорог по обеим обочинам не бывает никаких предметов (препятствий), о которые могло бы удариться волочащееся тело художника. Таких препятствий не бывает, иначе была бы невозможна езда. Поэтому удара по темени и не обнаружено. Лошади остановились у въездных ворот, упершись оглоблями , тело при этом находилось в 4-5 метрах от ворот. Запутавшаяся в вожжах перчатка с сигарой явно указывает, что вожжа в руку с сигарой могла попасть лишь помимо воли художника, видимо уже мёртвого. Эта деталь свидетельствует об убийстве, поэтому она отсутствует в материалах следствия.

2 По свежим следам управляющий имения и пристав писали о «взбесившихся » лошадях (до этого ехавших 18 вёрст «смирно»). Причина такой горячности лошадей в Поддубье осталась необъяснённой. Вместо этого появляется упоминание о спускании с «горы», которую первоначально не упоминают вовсе. В новых материалах дела уже написано, что якобы лошади не «взбесились», а лишь «сильно побежали» к воротам на въезде в село Поддубье.

3. Причины же для такой внезапной горячности лошадей тогда всё – таки были, но остались не отражены в материалах уголовного дела. Упоминавшийся старожил Сафонково Дмитрий Савельевич Кузнецов сохранил в памяти деталь обстоятельств гибели, которая была хорошо известна современникам трагедии. Около дороги за камнем на краю поля тогда была найдена спрятанная тряпка, пропитанная медвежьим жиром, с завёрнутым куском шкуры зверя.

Известно, что лошади, почуяв запах медвежатины, приходят в сильное беспокойство и стадное чувство бешенства. Художник Витольд Каэтанович Бялыницкий – Бируля в начале 20 века описывает охоту на медведя в наших краях и приводит в рассказе « В Новгородской глуши » пример такого бешенства : « Наконец вынесло к просеку, где стояли дровни. Лошадь захрапела, зафыркала, бросилась в сторону и, дрожа всем телом, тараща глаза, фыркая, погрузла в снегу. С весёлым смехом накинули мужички на голову лошади мешок. запятили дровни, грузно взвалили медведя и, взяв лошадь под уздцы, повели в поводу на широкую дорогу».

Наш земляк охотник Евгений Наливкин (73 года, деревня Кузьминское ) сам видел в 1960 г. такой же эпизод в селе Котлован. Охотники везли убитого медведя на санях по деревне. Лошадь вели под уздцы два мужика. Она храпела, косила глазами, пыталась вырваться из рук мужиков и шарахалась их стороны в сторону. Другие охотники также подтверждают, что при запахе медведя лошади бесятся.

Кучер намотал вожжи на руку с сигарой Венецианова, который был без сознания (см.ниже), потом поднёс тряпку к лошадиным мордам. Лошади всхрапели («взбесились») и помчались по дороге, опрокидывая повозку. Григорий остался на месте. Спрятать тряпку можно было только за камнем на краю поля. Однако обнаруженная тряпка была скрыта от следователя и не упомянута в документах уголовного дела, как явная улика предумышленного убийства. Крестьяне, умолчав о тряпке, солидарно укрыли кучера от судебной расправы. Позднее эпизод с найденной тряпкой всплыл, и все эти годы сохранялся в памяти народа и дожил до наших дней. О нём поведали племянник Кузнецова – Георгий Сахаров (1932 г.р.) и уроженец Сафонково – Борис Николаевич Васильев (1946 г.р.), слышавший свидетельство Дмитрия Кузнецова.
Виноградов
 
Сообщений: 13
Зарегистрирован: 20 сен 2010, 17:47
Откуда: Удомля

7. Мотивы убийства

Сообщение Виноградов » 06 окт 2014, 14:01

В завершение рассмотрения обстоятельств гибели художника приведём возможный ход событий в ноябре и утром в четверг 4 декабря 1847 г.

Крепостные крестьяне в имении Сафонково имели много поводов быть недовольными Венециановым, даже ненавидеть его и желать ему смерти. Основной же причиной явился конфликт с крестьянами из-за оскорбления религиозных чувств.

Выше указан также конфликт в 1843 г. и расправа с приказчиком Ларионом Дмитриевым, который был доведён до отчаянной черты и ещё тогда мог убить художника. С Ларионом были хорошо знакомы оба кучера – Агап и Григорий, сочувствовали ему. В этом же году между Венециановым и его бывшим учеником Плаховым возник конфликт, который улаживал посредник Фёдор Иванович Прянишников (1793- 1867) – вице председатель Общества поощрения художников.

В последние годы Венецианов писал много картин, изображающих обнажённых женщин. Исследователю С.Н.Юреневу в 1939 г. рассказал живший в Дубровском живописец-самоучка Д.А.Горшков и дополнили другие жители, что натурщицей служила крепостная Мария Богданова, жена кучера Григория. Эти сведения Горшков получил от Якова Николаевича Русичева – ученика Г.В.Сороки. Глухо упоминается о стычках хозяина с этим кучером. Крестьяне были недовольны, что художник создал икону Богоматери с лицом Марии Богдановой и хотел, чтобы они молились на эту икону. Сосипатр Терентьевич Шмелёв (1852 г.р., 86 лет) привёл С.Н.Юреневу рассказ своей матери: когда в Дубровской церкви повесили иконы от Венецианова, то крестьянки говорили, что этим иконам они молиться не будут «это не богородица, а Марья Богданова». Икону пришлось передать подальше в церковь села Поддубье. Это почти в точности повторяет историю с графом А.А.Аракчеевым, когда он приказал итальянскому художнику создать икону с ликом своей наложницы Настасьи Минкиной (убитой к тому времени), что было грубым попранием православных норм, оскорблением чувств верующих и вызвало недовольство крестьян (по В.П. Рябушинскому).

Мария Богданова – незаконнорожденная («богом данная») дочь вдовы Анны Никитиной, родилась около 1820 года (рукопись С.Н.Юренева, архив Тверской областной картинной галереи). В 1840 г. она показана женой кучера Григория (31 год), в 1845 году у них был сын Модест трёх лет. Исследовательница жизни художника Александра Петровна Мюллер (1889 - 1941) писала в 1931г.: « Крепостная Маша (о ней он ни одним словом не обмолвился в письмах к Милюкову), эта прекрасно сложенная, красивая женщина, позировавшая для «Туалета танцовщицы», «Купальщиц», «Спящей девушки» служила также одним из сельских «грешных» развлечений художника». Однако С.Н.Юренев убедительно показал, что до Маши были и другие натурщицы для «Вакханок». Такой же «грешной» была и Елена Никитина, которую Венецианов также обошёл молчанием в объяснительной по конфликту с приказчиком Ларионом Дмитриевым. С весны 1847 года Венецианов работал над большой картиной называемой им «Туалет моей Дианы» (письмо 52. Март 1847г.), где ему снова позировала обнажённая Мария Богданова в отдельной мастерской.

Это обстоятельство вполне могло послужить дополнительным поводом, приведшим к трагедии. Оба кучера Агап и Григорий ждали лишь удобного случая. Лучшего дня, чем тот, который представился им 4-го декабря, придумать невозможно: поездка в тёмное время суток, отсутствие свидетелей и, самое главное, прекрасная возможность маскировки убийства под несчастный случай.

Убийство могли совершить они и вдвоём в начале пути на крутых горках Токарихи, Еремково или Займища, но там не было никого, кто мог бы выступить в роли подтверждающих факт якобы несчастного случая. Поддубье, скорее всего, было выбрано заранее, как центр барской усадьбы, где были крестьяне, управляющий и священник, которые и выступили невольно в роли подтвердивших несчастный случай (как бы свидетелей).

Само убийство произошло, видимо, перед въездом в Поддубье, когда они в поле (!) остановились якобы перепрячь лошадей (операция в данном случае малопонятная и явно умышленная – обычно тройки проходили по 30 вёрст без перепряжки и отдыха). Венецианов закурил сигару. Скорее всего, в этот момент кучер, ходивший вокруг повозки, нанёс барину сильный удар поленом в лоб. Вскрытие тела медэкспертом подтвердило: «Смерть помещика Венецианова воспоследствовала от удара тупым орудием в лоб».

Дальнейшие события могли развиваться так: кучер наматывает вожжи на руку художника с дымящейся сигарой и через минуту тройка подъехала к намеченному месту аварии, где в сараях работали люди. Кучер поднёс тряпку с медвежатиной, кнутом стегнул (напугал, «взбесил») лошадей, накренил сани, помогая им опрокинуться и вывалиться трупу. Время было ещё тёмное. Мчащиеся («взбесившиеся») лошади довершили трагедию и замаскировали злой умысел. Возможно, права дочь Александра: кучер смотрел (был в сознании) за удаляющейся тройкой, волочившей тело. Через несколько минут он сам подошёл к толпе крестьян убедиться, что художник мёртв.

Подозрение на кучера в убийстве было естественной реакцией крестьян, управляющего и пристава – все они многие годы ездили на лошадях по этим дорогам (многократно ездил и кучер). Да и сам Венецианов за 30 лет исколесил всю Тверскую губернию: Кашин, Калязин, Вышний Волочёк, Торжок, Тверь, Бежецк, прибрежные селения на реках Молога и Мста, Бологое, Валдай; зимой и летом он объездил все помещичьи имения Вышневолоцкого уезда и часть Валдайского уезда, ездил в Петербург и обратно. Он несколько десятков раз проезжал летом и зимой по селу Поддубье. Все прекрасно понимали, что разбиться тут невозможно, они не были новичками, езда на лошадях – это их естественное состояние, как и всего населения России. Автору этих строк самому в юности много приходилось ездить на лошадях зимой в окрестностях этих мест. Исследуя спокойный равнинный рельеф дороги в селе Поддубье невозможно представить, что здесь произошёл естественным путём «несчастный случай» в декабре 1847 г. Это было несомненное убийство за оскорбление религиозных чувств, а также месть из ревности.
Виноградов
 
Сообщений: 13
Зарегистрирован: 20 сен 2010, 17:47
Откуда: Удомля

8. Трагедия мастера

Сообщение Виноградов » 13 окт 2014, 10:13

В книге Б.Ю. Тарасова «Крепостная Россия» (2011г.) приведён обширный перечень мерзких преступлений помещиков, падения их нравов; в ней указано: «Покушения крестьян на убийство своих господ, грабежи и поджоги усадеб были так часты, что создавали ощущение неутихающей партизанской войны. Это и была настоящая война, продолжавшаяся в России в течение всей эпохи существования крепостного права». Полицейские донесения из губерний и уездов напоминали собой фронтовые сводки о боевых потерях. В 1840 -1850 годах обычные записи в донесениях звучали так: «В минувшем году крестьянами лишены жизни помещики Полтавской, Смоленской, Гродненской и Тверской губерний … в смертельном наказании крестьян замечено 16 владельцев и 59 управителей. От жестоких наказаний умерло крестьян обоего пола 54, малолетки – 5, рождено мёртвых младенцев 17, доведено до самоубийств 5 человек, всего 81 человек, менее против минувшего года 26 случаями». Князь Н. Волконский утверждал, что «на каждого помещика хотя бы раз в его жизни нападали крестьяне»!

Оценка ситуации с убийствами помещиков изложена в докладе министру внутренних дел в 1850 г.: «Исследования по преступлениям этого рода показали, что причиною были сами помещики: неприличный домашний быт помещика, грубый или разгульный образ жизни, буйный в нетрезвом виде характер, распутное поведение, жестокое обращение с крестьянами и особенно с их жёнами в виде прелюбодейной страсти, наконец, и самые прелюбодеяния были причиною того, что крестьяне, отличавшиеся прежде безукоризненной нравственностью, наконец, посягали на жизнь своего господина».

Убийства помещиков крепостными, доведёнными до отчаяния, было обыденным явлением в Тверской губернии и в Вышневолоцком уезде в 1840-х годах. Венецианов пишет 14.08.1846 г. Н.П.Милюкову , что неделю назад «Дмитрия Фёдоровича Кулебякина, ехавшего пустошью на дрожках, без человека, при разбирании заворок (ворота в заборе – Б.В.), картечью прострелили в плечо». Это было около деревни Займищи. Художник хорошо знал этого вышневолоцкого помещика, известного своей жестокостью, распутством и осквернением крепостных невест.

В соседних имениях покушались на жизнь одного из помещиков семейства Сназиных (ныне - Спировский район), вызывались войска для усмирения волнений крестьян у помещиков Милюковых, Зворыкиных, Храповицких и др. Дворовые люди напали ночью на генеральшу Е.М. Храповицкую, мать А.В.Храповицкого, статс-секретаря Екатерины II и писателя М.В.Храповицкого (вышневолоцкого помещика). Нападали 6 человек - близкие её слуги – две дворовые девушки, кучер, личный парикмахер. Генеральшу ударили и стали душить. Она сопротивлялась и закричала. Послышался вопль служанки, в доме проснулись, и нападавшие убежали. Но их схватили, на следствии они сознались, что хотели убить госпожу, которая «до своих крепостных людей весьма зла … завсегда их безвинно бьёт и морит голодом». Жестокость Храповицкой следствием была доказана (как ранее по «Салтычихе»), что заставило распорядиться о взятии её имения в опеку. Нападавших же всё равно высекли кнутом: девушек по 25 ударов, кучера – 35, остальных по 45 ударов. Мужчин заклеймили, вырвали ноздри, и всех сослали на каторгу в Нерчинск. Плетьми наказали несколько слуг, обвинив в недонесении, и среди них служанку, которая своим воплем спасла жизнь Храповицкой. Так Храповицкие «отблагодарили» служанку за спасение жизни их матери.

В новгородском имении Грузино граф А.А.Аракчеев жестоко наказывал крепостных. Он позволял себе откровенное святотатство: при порке розгами дворовых хор крепостных пел «Со святыми упокой», были и другие издевательства. В 1825 году крестьяне зарезали наложницу графа А.А.Аракчеева – Настасью Фёдоровну Шумскую (Минкину). Он был в гневе, приказал запороть до смерти десяток своих крепостных. На самого графа была устроена облава восставшими в солдатских поселениях около Старой Руссы. Граф спасался бегством по лесным тропам в сторону Валдая.

Венецианов А.Г. был ещё полон творческих планов, деятелен и не дряхл здоровьем, пускаясь летом и зимой в дальние поездки (Калязин, Петербург). Незадолго до гибели в письмах Милюкову художник упоминал : «Я, слава богу, здоров» (05.09.1847г.), «… да слава богу, что я здоров» (24.11.1847г.). Ни «Тверские губернские ведомости», ни петербургские газеты не напечатали на смерть Венецианова ни одного некролога. После гибели о художнике почти забыли не только чиновничьи бюрократические круги, критики, писатели, журналисты, но и многочисленные его ученики. В повести «Художник» Т.Г.Шевченко (1856 г.) описал историю своего выхода в 1838 г. из крепостной неволи по инициативе и стараниями К.П.Брюллова, В.А.Жуковского и М.Ю. Вильегорского, которые подписали отпускную на его освобождение. Брюллов написал портрет Жуковского и продал его за 2500 рублей, которые пошли на уплату помещику – владельцу крепостного. Шевченко также упомянул о помощи Венецианова в этом процессе, отдал должное художнику. Поскольку он плохо знал Венецианова, то написал о нём совсем немного, подчеркнув: «Пускай это сделает один из многочисленных учеников его, который подробнее меня знает его великодушные подвиги на поприще искусства». Однако, как прямо указала Г.К.Леонтьева (1989 г.): «Увы, так случилось, что именно благодаря Шевченко мы многое открываем для себя в натуре Венецианова – ведь, кроме Мокрицкого, ни один из учеников не оставил об учителе сколько – нибудь серьёзных воспоминаний». А.В.Корнилова приводит черту характера, высказанную в книге (1863 г.) скульптором Н.А. Рамазановым (современник Венецианова, учился в академии художеств около 1817-1820 гг.), который хорошо знал Алексея Гавриловича : «умный и вместе … фанатичный старик, имевший свою исключительную манеру и не расположенный к методе академической». Эта фанатичность проскальзывает в его письмах в виде острых, порой саркастических замечаний, грубоватых острот и характеристик. Возможно, эти черты характера (фанатичность, резкость) отчасти отталкивали или отчуждали от него учеников. В воспоминаниях Мокрицкого в 1857 г. также немного места отведено бывшему учителю. Завершаются воспоминания фразой: «Не всё сказали мы по поводу Венецианова, многое ещё можно было бы сказать о его принципах; отлагаем это до более удобного случая » (хотя этот случай и так был – 10 лет со дня гибели художника). Обращает на себя внимание факт: оставили воспоминания те люди, которые не посещали Сафонково и не видели Венецианова в повседневных делах как помещика. Ученики же, которые бывали там и видели помещичий быт в Сафонково, писать воспоминания об этом не стали, помня известное выражение: «De mortuis aut bene, aut nihil (О мёртвых или хорошо, или ничего)». Лишь один бывший его ученик - С.К.Зарянко, получив звание профессора в 1850 г. «Нарочно съездил в деревню, где похоронен Венецианов, и служил панихиду на его могиле», - вспоминала дочь Александра.

Таким образом, трагические обстоятельства гибели художника проистекали из условий жизни в среде крепостнических порядков и произвола помещиков, а также из его действий, продиктованных чертами его характера, его поведением.
Виноградов
 
Сообщений: 13
Зарегистрирован: 20 сен 2010, 17:47
Откуда: Удомля

Благодарность и поздравления!

Сообщение Алексей Крючков » 13 окт 2014, 10:39

Пользуясь тем, что завтра - день рождения Бориса Константиновича Виноградова, я хочу выразить ему свою огромную благодарность за его статью о Венецианове, открывшую для меня ряд новых фактов, и пожелать автору дальнейших творческих успехов и здоровья!

Да, в советское время из Венецианова сотворили "икону": народный, затурканный... Ан, оказывается, не так всё и примитивно - просто было! Да, были заслуги, но были и очень серьёзные недостатки у человека! И личность его надо рассматривать не в елейно - слащавом виде, а как единую, со всеми и грехами, и достоинствами.

Конечно, ряд предположений и утверждений Бориса Константиновича могут вызывать вопросы к автору, а то и возражения, но в целом хочу отметить, что Борис Константинович подошёл очень фундаментально к данной работе, извлёк для широкой публики из архивов ряд мало известных исторических источников и свидетельств, за что его, безусловно, стоит поблагодарить! Как редактор данного форума, хочу сказать, что исследования такого уровня, целиком публикующиеся только здесь, по моему мнению, делают честь нашему форуму!
Аватар пользователя
Алексей Крючков
Главный модератор
Главный модератор
 
Сообщений: 3286
Зарегистрирован: 24 июн 2010, 19:44
Откуда: Удомля

Re: Венецианово

Сообщение Денис Ивлев » 13 окт 2014, 11:48

Присоединяюсь к поздравлению! Хотя и не согласен с утверждением, что такую уж "икону" сделали из Венецианова. Во-первых не было больших исследований его жизни, не было и доступа к архивам. Теперь ситуация изменилась, но исследователи не торопятся в архивы, а продолжают пересказывать байки. Это относится к краеведам и профессиональным историкам. Источники, и ещё раз источники! Но история пишется в первую очередь, по выражению Карамзина, для того что бы показать светлые стороны человеческой натуры и научить на примере. Будем же стремиться именно к этому. А остальное в примечаниях. Развенчать героя просто, тем более в наше время. И окажется, что примера-то и нет...
Аватар пользователя
Денис Ивлев
 
Сообщений: 1594
Зарегистрирован: 11 июл 2010, 08:01
Откуда: Вышний Волочек - Спирово - Москва

9. Судьба имения Сафонково

Сообщение Виноградов » 21 окт 2014, 13:56

После похорон отца дочери установили на могиле памятный крест высотой более двух метров. На чугунном постаменте была изображена палитра с красками, а ниже надпись: «Живописец Его Императорского Величества академик Алексей Гаврилович Венецианов, скончался в 1847 году декабря 4 дня на 68 году жизни. Незабвенному родителю от двух дочерей его». В 1853 году дочери продали имение Сафонково коллежскому советнику Петру Матвеевичу Барескову, а Трониху – Петру Ивановичу Кононовичу. Позже Сафонковым владели Химеевы и Зреловы (Е.К.Мроз,1948). Последний владелец дома художника в Сафонково – Дмитрий Савельевич Кузнецов продал его в 1938 г. за 2800 рублей. По словам Кузнецова, дом увезён в разобранном виде под Москву. После продажи имения дочери не бывали на кладбище, могила приходила в запустение. В 1908 году в газете «Новое время» указано: «…Тополя, посаженные дочерьми художника, разрослись теперь и почти закрыли своим зелёным навесом его тихий покой». На фотографии 1911 года видны крест и разрушающаяся ограда с отсутствующей калиткой, на месте отмёрших тополей выросли большие ели и кусты. Этот памятник был разбит крестьянами села Дубровского, потомками крепостных, помнивших плохие поступки художника, таивших зло на него.

К 160-летию художника в 1940 году по ходатайству Е.К.Мроз Управление по делам искусств при Совете Народных Комиссаров РСФСР приняло решение об установке памятника, помешала война.

После конференции в Третьяковской картинной галерее в декабре 1947г. (100-летие гибели) и доклада Е.К. Мроз было принято решение Комитета по делам искусств при Совете Министров СССР об установке надгробного памятника над прахом знаменитого художника. Новый памятник осенью 1951 г. доставили в посёлок Брусово (в те годы место захоронения художника относилось административно к Брусовскому району Калининской области) и весной 1952 года установили на мощном фундаменте рядом (2-3 метра) с могилой художника. Однако забвение продолжается: современные краеведы уже не знают дату установки памятника и пишут надуманные «юбилейные» даты. Сельцо Сафонково после нескольких перепродаж существовало ещё 100 лет. Последние жители покинули его в 1954 – 1960 гг. На месте бывшего имения сохранился каменный фундамент строений и пруд с валуном на берегу, последние свидетели некогда кипевшей здесь жизни и разыгравшейся тогда трагедии.

В 1980 году по всей стране прошли мероприятия, посвящённые 200 - летию А.Г.Венецианова, на его могиле прозвучали речи известных людей, в городе Вышнем Волочке был открыт памятник (скульптор О.Комов), в городе Удомля именем Венецианова названа улица, село Дубровское переименовано в Венецианово.

Осенью 2000 г. примерно в полукилометре от места гибели Венецианова, на обочине дороги, ведущей в село Молдино, установлен металлический памятный крест. К 230-летию художника в сентябре 2010 г. ему открыт новый памятник (скульптор Е.А.Антонов) в городе Удомля Тверской области, на улице имени А.Г.Венецианова , а также издан красочный буклет « По венециановским местам», авторы Б.К.Виноградов и Н.И.Иванова.

Заключение

Венецианов был типичным помещиком - крепостником, представителем той эпохи, тех нравов, жил по тем правилам и неписаным законам. Он, как и большинство помещиков, нарушал заповеди Христа, не соблюдал посты (со слов дочери), нарушал православные нормы иконописи

В конфликте помещика Венецианова с его крепостными заключается трагедия русского гения, а также и всего русского народа, находившегося в варварских условиях крепостного права при полном унижении человеческого достоинства живых «православных рабов» - крепостных крестьян. Утром 4 декабря 1847 года последовала расплата с помещиком как закономерный итог копившихся крестьянских обид. Россия потеряла выдающегося художника, стоявшего у истоков возникновения русского бытового жанра в живописи начала 1820-гг., а также целого течения в искусстве и культурной жизни.
Виноградов
 
Сообщений: 13
Зарегистрирован: 20 сен 2010, 17:47
Откуда: Удомля

Иконы Венецианова в Поддубье

Сообщение Денис Ивлев » 30 ноя 2014, 20:08

После беседы с Борисом Константиновичем Виноградовым, я пришёл к выводу, что его выводы относительно изображения Дианы и иконы Богоматери с Младенцем могут иметь основание. В иконостасе Поддубской церкви имелась икона, весьма напоминающая по силуэту картину "Туалет Дианы". Привожу здесь эту икону.
Поддубье.jpg
Богоматерь с Младенцем. Иконостас с. Поддубье. Первая пол. XIX в.
К сожалению, изображение весьма плохого каченства, но видны следующие детали: Богоматерь изображена в полный рост с непокрытой головой (сравнительно редкое изображение для православной иконописи), лик Её обращён к молящемуся прямо (хотя по традиции иконописи глава Богоматери должна склоняться к Младенцу, как бы указывая на него, Младенец в любом случае центр изображения и все детали должны указывать на Него), правая её рука согнута в локте (видимо поддерживает Богомладенца на левой руке). Остальные детали неясны, часть изображение загораживает подлампадник на подсвечнике. Икона явно первой половины XIX в. При этом стиль изображений остального иконостаса отличается от иконы Богоматери. Кстати, есть там же, писанное явно одним художником и в одной манере изображение Христа с благословляющей десницей.
Поддубье 2.jpg
Благословляющий Спаситель. Иконостас с. Поддубье. Перв. пол. XIX в.
Черты лика Спасителя нечёткие, но он напоминает изображение того же времени, имеющееся в одном из храмов Удомельского района и приписываемое Венецианову. Там так же пара Христос - Богоматерь с Младенцем писанные на полотне во весь рост, хотя Богоматерь изображена с покрытой головой. Но это отдельная история.
Подтвердить или опровергнуть мои выводы попрошу московских иконописцев из Строгановки.
Кстати, в продолжение истории об увековеченных в росписях и иконах дворянах и чиновниках, вот свежий пример из нашего времени: http://diak-kuraev.livejournal.com/270113.html.
Аватар пользователя
Денис Ивлев
 
Сообщений: 1594
Зарегистрирован: 11 июл 2010, 08:01
Откуда: Вышний Волочек - Спирово - Москва

Завещание Фелицаты

Сообщение Алексей Крючков » 21 фев 2015, 18:00

Во вчерашней Удомельской газете опубликована интересная статья Б.К.Виноградова о завещании Фелицаты - дочери А.Г.Венецианова

Удомельская общественность 18 февраля отметила 235-летие великого русского художника А.Г.Венецианова. Большая часть жизни художника связана с Удомельским краем. И очень интересно находить сегодня новые сведения о нем, новые документы, до сих пор не известные широкому кругу любителей живописи и истории.

В Дубровской церкви в 1940 году искусствовед Е.К. Мроз познакомилась с текстом завещания дочери художника Филицаты. Завещание составлено в январе 1897 года, умерла Филицата в августе того же года. Свой капитал в 15 тысяч рублей серебром Филицата Алексеевна Венецианова распределила следующим образом (текст записан Е.К.Мроз):
"Шесть тысяч рублей - Императорской Академии Художеств на учреждение в ней одной стипендии в шесть тысяч рублей для одного бедного, воспитывавшегося в Академии, оказывающего значительные способности в живописи для выдачи ему по 300 рублей в год. Стипендия эта должна быть имени отца моего, умершего академика Алексея Гавриловича Венецианова.
Три тысячи рублей бывшему моему ученику Морису Штейнграберу".

Далее в завещании следуют упоминания еще о нескольких лицах и затем: "В церковь Дубровского погоста, где похоронен мой отец, на вечное поминовение родителей моих Алексея и Марфы, сестры Александры и меня, Филицаты, - пятьсот рублей. Причту той же церкви - сто рублей. На мои похороны, устройство могилы на Смоленском кладбище, уже приготовленной, где покоятся мать и сестра мои, и где на надгробной плите прибавить мое имя и сделать вокруг могилы железную решетку – 500 рублей".

Завещание также дает сведения о некоторых работах А.Г. Венецианова. "Из образов моих большой образ Спасителя работы моего отца завещаю Сергиевскому монастырю, что близ Стрельны. Образ Божьей Матери с Христом и Иоанном Крестителем в серебряной рамке, шитой бисером моей работы, лица же писаны моим отцом масляными красками, во вновь строящийся храм памяти Александра Второго. Два образа одной меры царицы Александры и мученицы Филицаты - в церковь села Дубровского, где похоронен мой отец. Портрет моего отца с палитрою в руках, им самим писанный, - музею Александра Третьего" (ныне Государственный Русский Музей.

Из этого документа видно, что дочь Филицата не только хранила картины отца, но и украшала их серебряными рамками, "шитыми бисером" ее работы, имела своих учеников. Распространившаяся среди краеведов легенда, что младшая дочь Венецианова умерла, якобы, в крайней нужде, почти в нищете - не соответствует действительности.

Борис ВИНОГРАДОВ, краевед
Аватар пользователя
Алексей Крючков
Главный модератор
Главный модератор
 
Сообщений: 3286
Зарегистрирован: 24 июн 2010, 19:44
Откуда: Удомля

Re: Венецианово

Сообщение Александр Герасимов » 12 мар 2015, 13:09

Обнаружил у себя такую медаль!Когда-то подарили с Обкома,когда П.И. Леонов приезжал на юбилей и я делал фоторепортаж о этом событии!
Вложения
004.JPG
003.JPG
Александр Герасимов
 
Сообщений: 138
Зарегистрирован: 01 окт 2010, 22:40
Откуда: Удомля - Мста

Пред.След.

Вернуться в Удомельский р-н

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 6

cron