Паношино и Мерлугино

Достопримечательности и история объектов, находящихся на территории современного Удомельского района

Модераторы: Балаблиха, Алексей Крючков

О Паношино, рукопись Н.П.Плосковой

Сообщение Алексей Крючков » 05 окт 2021, 15:53

Из не законченной рукописи Нины Петровны Плосковой о деревне Паношено (Удомельский архив, Фонд 96, опись 1, дело 3). Нина Петровна Плоскова (1918 - 2011) - учитель географии Удомельской средней школы №1.
Foto_Ploskova_N_P_avgust_1975g.jpg
Нина Петровна Плоскова, август 1975г, из Удомельского архива

...На древнем кладбище у Троицы лежит плита на могиле похороненного там М.В. Храповицкого (1758-1819). В надписи на плите значится, что скончался Храповицкий «… к душевному прискорбию 862 его подданных крестьян и дворовых людей, которых наградил полною свободою…» Это было задолго до отмены крепостного права в период 1812-1819 годов. В завещании Храповицкого записано, что отпускает крестьян всех деревень с женами и детьми … навечно и безденежно на волю с тем, чтобы до смерти моей служили и работали мне в полном моем повиновении… и были свободными хлебопашцами… к Мерлугину, Паношину и Саникову с пустошами в окружной мере 650 десятин (десятина = 1,09 га) 1682 кв. саженей (сажень = 2,13 м).

… В 1886 г. в Паношине было 36 дворов и 198 жителей, в т.ч. 101 мужчина и 97 женщин. Кроме того, было 4 бобыля (1 мужчина и 3 женщины). 3 человека находились в солдатах. 1 семья была совершенно без работников, 1 семья – только с подростками, 25 – с одним работником, 7 – с двумя работниками. 48 мужчин и 3 женщины были грамотны. 1 мужчина занимался местным промыслом, 3 – отхожим: сапожник, столяр, прислуга.
В Паношине было 19 колодцев и 5 прудов. 12 десятин было занято под усадьбами, 100 дес. – под пашней, 11 дес. – под выгонами, 75 дес. – покосы на пустошах, 13 дес. – кустарники, а всего 211 десятин (дарственной земли – А.К.). На одно хозяйство приходилось 5,9 дес. Сена накашивали 2625 пудов. (Сверх того крестьяне купили – А.К.) 142 дес. пашни, 307 дес. покоса, 249 дес. леса, а всего 698 дес.
Было 62 лошади, 130 коров, 89 овец. Безлошадных было 3 хозяйства, 11 хозяйств с одной лошадью, 21 – с двумя, 3 – с тремя и более лошадьми. 1 хозяйство не имело коров, 4 – с одной коровой, 11 – с двумя, 20 – с тремя и более.
Под рожью было занято 13 дес., под овсом – 19 дес., под ячменем – 6.5 дес., под картофелем – 4,5 дес., подо льном – 3 дес.
Деревня платила 77 руб. повинностей, в том числе 5 руб. – государственных, 41 руб. – земских, 31 руб. – мирских. На одного работника приходилось 1 руб. 60 коп., а на одну десятину надельной земли – 0,36 руб.
В деревне была мелочная и ведерная лавки, кузница. По деревне часто ходили лудильщики, жестянщики, предлагая что-то починить, наточить и др.

...В 1888 г. в крестьянских семьях родились мои родители – мать и отец. От них много пришлось слышать о жизни тех времен. В 12 лет они окончили Паношинское земское училище. Оно основано было в 1883 году. Сохранилась интересная реликвия – Св. Евангелие, выданное отцу в 1900 году. На титульном листе написан следующий текст: «Выдано из Вышневолоцкой Уездной земской управы окончившему курс в Панышинском начальном народном земском училище сыну крестьянина Петру Иванову Плоскому августа 21 дня 1900 года. Председатель Вышневолоцкой Уездной земской управы (фамилия).» Печать. Святое Евангелие на славянском и русском языках, Санкт-Петербург, Синодальская типография, 1900 г.
В 1910 году на Паношинскую школу израсходовано 970 руб. В 1916 г. заведующим Паношинским начальным училищем был назначен Вл. Ст. Хильмончик, потом он работал учителем школы II ступени.
Когда матери исполнилось 16 лет (1904 г.), ей подарили очень красивую прялку с зеркалом. Каждый вечер она должна была напрясть какое-то количество початков (пряжа на веретене).
Холостая молодежь собиралась на посиделки в откупленную избу, где они занимались полезными делами, а потом отдыхали, плясали, если приходил гармонист, которого очень уважали в деревне. На посиделках возникали симпатии, часто знакомились, а потом создавали семьи. Молодая жена находилась в доме мужа под присмотром свекрови. Уважение и мнение родителей было основой семьи. Женские руки не знали устали: пряли, ткали, вязали, качали ребенка. Их труд раньше освещала лучина, а позже керосиновая лампа.

Женщина была светом дома. недаром народ так оберегал ее образ в своих сказках и песнях. Народная фантазия не скупилась на краски, когда речь шла о женщине. Как искусно был украшен девичий, женский костюм! Вышивка и кружево являлись одним из распространенных видов прикладного искусства женщин. Вышивали полотенца, рубахи, скатерти, преобладающим цветом был красный (красивый), который хорошо сочетался с белым холстом. Узор иногда срисовывали со стекол, где мороз выводил невиданные цветы.
Мастеровые руки наших земляков создавали изделия из бересты, ивовой коры, прутьев, корней – это корзины, кошели, кузова, лапти, солонки, лопаточники (для брусков) и др. распространены были поделки из древесины: осины, ели, липы, березы – деревянный циркуль, жернова, ночёвка, ступа с пестом, веретена, станы ткацкие, мотовила, порочки и т.д. Распространена была глиняная посуда. Матрасы ткали из толстой пряжи. Набивались они соломой, простыни не имели, одеяла раньше были дерюжные. Из веревок, навитых из льна, плели чуни. Валенки носили по воскресеньям. Сейчас весь немудрящий крестьянский скарб частично сохранился в некоторых деревенских домах. Но увидеть все это можно в краеведческом музее в разделе «Крестьянский быт». Со щербинками, не всегда целые, перевидавшие на своем веку чашки и плошки, кажется, хранят тепло крестьянских рук и трогают душу своей простотой.
А семьи росли. Отец вспоминал, как дедушка копил деньги, чтобы прикупить полоску земли. Тяжел был крестьянский труд, но и выживали-то благодаря труду. Ведь пахали деревянными сохами, деревянными плугами, бороны тоже были деревянными. пашня была занята в основном зерновыми культурами и льном. …До пота трудились в жнивье, снопы сушили в риге. А рано утром слаженный стук обмолачивающих цепов. Зерно мололи на мельницах в Касково, Сигово, Пеньково. Круподерня была в Саникове. Маслобойни находились в Саникове и Загорье. До сих пор вспоминаю вкус свежего хлеба, вынутого из печки, и льняного масла...

… В то время много было установлено церковных праздников. В эти дни местный священник ходил по домам, служил молебен. А церковь звоном колоколов звала под свои своды верующих сельчан. там венчались, исповедовались, крестили детей, отпевали усопших.
Церковь 3.jpg
Церковь в Паношино

Церковь в Паношине была построена в 1907 году. Она была деревянная, небольшая, очень уютная. Вокруг росли тополя, и церковь всегда выглядела какой-то нарядной, светлой. Впоследствии она была приспособлена под школу, а потом ее увезли под спортзал Удомельской школы.
К церковным праздникам варилось много пива. Хозяйки готовили супы, каши, пекли пироги, хотя белой муки покупали мало. Народ был очень гостеприимный. За столы к обеду сажали любого. Водки покупали немного, причем женщины водку не пили, а если которая выпивала, то пользовалась плохой репутацией односельчан.
После обильной праздничной еды в будние дни на столах чаще была картошка, капуста, квас, лук, редька. Чай пили не часто. Не у всех были самовары и чайная посуда. И обстановка в избе была немудреная.
Изображение
Кроме церкви достопримечательностью села Паношино был единственный двухэтажный дом владельцев Щеголевых, построенный в 1904 году. Он был украшен красивыми белыми карнизами, которые на фоне голубого дома смотрелись как ажурные кружева.
Семья из 5 человек жила на втором этаже, где фасадная веранда сверкала разноцветными стеклами. Нижний этаж дома был занят лавкой, где селяне могли купить все необходимое товары. Склад магазина находился на противоположной стороне улицы.
В доме Щеголевых впоследствии была школа-семилетка, потом – удомельская начальная школа, а позднее – Дом пионеров.

… Уклад жизни нашей деревни был таким же, как во всей округе. Со станцией Удомля, которая была торговым центром волости, деревня была связана очень тесно. В канун революции на станции располагались 7 хлебных лавок. Их задачей была скупка овса у местных крестьян и продажа хлеба, т.к. своего в Удомле не хватало. На станции было 2 чайные и одна пивная. Одна чайная находилась около ж.д. переезда и славилась своим хлебосольством. Была одна мануфактурная лавка в районе бывшего базара. Было создано с/х общество, имевшее свой склад, где осуществлялась покупка и продажа разных товаров, которые расходились по деревенским лавкам. В ряде мест были оптовые лавки.

Станция Удомля была невелика. Поблизости от нее находился лесопильный завод. Владел этим заводом Калинин. При заводе работала мукомольная мельница. Из районов, прилегающих к станции, и из Паношина также, вывозились дрова, с завода Калинина шли пиленый лес, доски, стружка. Товары привозились к пакгаузу, и поныне существующему, и грузились в вагоны.
Доходной статьей вывоза был булыжный камень. Он шел для мощения улиц в Москве и Петербурге. Вывозились также картофель, сено, мясо, лен, древесная кора. На дрова сводились леса самым безжалостным образом.
Население Удомли и окрестных деревень имело зимой дополнительный заработок на заготовке и вывозе дров и строевого леса. Осина в виде чурок отправлялась даже за границу, а дрова и доски - в основном в Москву.
Привоз на ст. Удомля в основном состоял из муки, пшена, гороха, крупы. Немало привозили водки и вина, сахара, табака. Мука, соль, керосин шли из Рыбинска, сахар из Харькова, чай и мануфактура в основном из Москвы, мелкие изделия из железа – из Бежецка.

В районе деревень Стана, Троицы и Слободки в течение года устраивались ярмарки. О них знали далеко в округе. Товары для продажи были обычные: лен, холст, масло, яйца, скот, дровни, колеса, обувь. Лен, кожи, шерсть и холст скупали бежецкие торговцы, а коровье масло и яйца – скупщики из Красного Холма. На 15-20 тыс. руб. раскупался мануфактурный и бакалейный товар. Обороты ярмарок достигали 30-40 тыс. руб. По тем временам это огромные деньги.
Аватар пользователя
Алексей Крючков
Главный модератор
Главный модератор
 
Сообщений: 4099
Зарегистрирован: 24 июн 2010, 19:44
Откуда: Удомля

О Паношино, рукопись Н.П.Плосковой (окончание)

Сообщение Алексей Крючков » 06 окт 2021, 11:16

После свержения самодержавия в феврале 1917 года крестьяне принимали активное участие в упразднении волостного правления. В апреле 1917 г. в Удомельско-Рядской волости был создан Совет крестьянских депутатов. Возникли продовольственный и земельный комитеты.
Трудящиеся с одобрением встретили победу Великого Октября. В Удомле на лесозаводе состоялся митинг, на котором рабочие потребовали установления советской власти. На местах об этом решал сам народ – сходки, съезды, общие собрания Советов. Проходили они в острой борьбе со старыми буржуазными порядками. Поэтому переход власти Советам на территории нашего района затянулся в волостях до середины 1918 года.
Первая демонстрация трудящихся в Удомле была проведена в день второй годовщины Октября. Колонны шли с красными флагами и пением революционного боевого марша «Смело, товарищи, в ногу!» Митинг состоялся на площади между ж.д. вокзалом и водонапорной башней. Об этом вспоминал участник тех событий П. Бойков...
Изображение
… Отец с 1919 по 1921 гг. был мобилизован на ст. Малышево в качестве столяра.

А жизнь в деревне продолжалась. Увеличивались семьи, отделялись от родителей. Сохранился интересный документ – Раздельный акт двух братьев от 2 мая 1920 года. Он скреплен подписями сторон и председателя Паношинского сельсовета и печатью Удомельско-Рядской волости.
Что получил мой отец от своих родителей? Старую зимнюю избу 8 * 8,5 аршин (для 6 человек), половину конюшни, гумна, амбара, бани, навозную телегу, дроги, двуколку (двухколесная повозка) без колес, новый плуг и борону. Из скота ему выделили мерина гнедой масти 21 года, телку и две овцы. Дроги – длинная повозка без кузова с длинной дрогой (продольный брус в повозках, соединяющий переднюю ось с задней).

О жизни Удомли и окрестных деревень в 1920-30 гг. рассказал писатель-земляк Л.И. Иванов. О многом я тоже помню. Особенно красочно он описал ярмарки. Все пространство от Дома культуры до вокзала и на другой стороне от площади Ленина до озерка отводилось для ярмарки. Со своими незатейливыми товарами съезжались в Удомлю из дальних мест мелкие торгаши, владельцы различных игр везли сюда вертушки. Приезжали и ловкачи с попугаями, предлагая поиграть «на счастье». Чем только не торговали здесь! И детские игрушки, и пугачи (детская игрушка в виде пистолета), и различные конфеты, колбасы, баранки, ситный (хлеб, испеченный из муки, просеянной сквозь сито), печатные пряники, глиняная посуда, деревянные изделия. Много сводилось на ярмарку лошадей, коров, других животных. Для увеселения публики устраивалась карусель. …
…Напротив Щеголевых в доме супругов Калашниковых пекли баранки и на окне вывешивали на нитке один баранок. Можно было купить у них дешево свежих вкусных баранок к чаю. Их баранки появлялись на продаже и в дни ярмарок в Удомле.
...Удомля оставалась и торговым центром с магазинами, пивными, столовыми, частными мастерскими. Часто устраивались с/х выставки. За лучшие экспонаты полагались награды и премии.
Изображение
В Удомле действовал Народный дом (где теперь Дом культуры). Здесь довольно часто выступала художественная самодеятельность, устраивались танцы. Иногда выступали приезжие артисты. И, пожалуй, самое привлекательное – показывали кинокартины. Немые, конечно, но их демонстрация сопровождалась аккомпанементом на рояле. Впервые немые кинофильмы появились в Удомле в конце 1924 года – в начале 1925 г., как вспоминает старейший работник кино Е.З. Боченков. Первые фильмы были заграничные: «Девушка и коршун», «Цветок любви», советские фильмы «Красные дьяволята», «Броненосец Потемкин». С 1929 г., когда образовался Удомельский район, работали немые передвижки с динамо-машиной. В действие все приводилось физической силой – руками.
Первый звуковой фильм показывали в открывшемся сельском кинотеатре в ДК в 1936 году. Это была картина «Джульбарс», а потом «Чапаев», «Мы из Кронштадта», «Путевка в жизнь» и др., которые смотрели и жители окрестных деревень. Первыми цветными фильмами были «Груня Корнакова» и «Кукарача».
Большую притягательную силу имела библиотека. Возникла она в 1901 году... Радиостанция с двумя громкоговорителями была открыта на ст. Удомля в 1925 г. В 1928-29 гг. в районе появилось электричество...

...Школа II ступени в Удомле привлекала молодежь Удомельско-Рядской и соседних волостей. Удомельская школа не могла принять всех желающих. В 1925 году в результате экзаменов из 82 поступающих в пятый класс зачислено было 40 человек. Рядом со средней школой (двухэтажное деревянное здание) была и начальная школа (это здание сгорело). Удомельская школа II ступени сыграла большую роль в деле народного образования, дала путевку в жизнь тысячам юношей и девушек.
Учителя обеих школ составляли основной отряд местной интеллигенции. Было много высокообразованных учителей, в числе их все четверо детей изобретателя радио А.С. Попова. А его жена врач Раиса Алексеевна Попова-Богданова, в самое тяжелое время гражданской войны в 1920 году способствовала организации в Удомле больницы. Она принимала больных в деревне Лайково, выезжала к ним и сама. Так, в 1922 году отец привозил ее в наш дом, чтобы оказать помощь матери, находившейся в тяжелом состоянии после родов…

...Удомельский район был образован в 1929 г. В составе тверского округа он входил в Московскую область. Территория района составляла 2608 кв. км, население – 59 730 человек. А с 1930 г. поселок Удомля стал районным центром, в нем насчитывалось 475 жителей.
…Район оставался по-прежнему земледельческим. Преобладала трехполка. Промышленность была представлена лесозаводом и торфоразработками. По-прежнему широко были развиты местные кустарные промыслы. Побочные заработки в нескольких деревнях были связаны с доставкой с железной дороги товаров в удомельские лавки и погрузкой сырья.

В 1929 году в районе началась коллективизация сельского хозяйства. На 1 октября 1929 г. в районе было организовано 24 колхоза, они объединили 255 единоличных крестьянских хозяйств. В деревне Паношино образовался колхоз им. Ленина. В нашем доме сохранилась выписка с копии Акта от 1930 г. описи имущества и скота, сданных в колхоз, указаны и цены. Это 3 сарая, гумно, телега, дровни, сани, плуг, 2 бороны, окучник, веялка, лошадь с упряжью, корова. Всего на сумму 527 руб.

В 1930 г. часть Паношино от дома Щеголева до почты была названа улицей Свердлова. А наше Паношино осталось в 69 домов по прямой линии (вдоль железной дороги). С той и с другой стороны село заканчивалось воротами.
На западе за деревней за воротами находилось кладбище. Оно было небольшим. Природным забором служили заросли толокнянки, весной с белыми цветами, а потом с красными ягодами. Дорожка при входе на кладбище была песчаной и оканчивалась арочной беседкой с крышей, - там в день праздника св. Егория служили молебен. На могилах богатых людей (Гудовские) ставили дорогие памятники из черного и розового гранита. Большинство могил имели деревянные ограды. На этом кладбище захоронены и мои бабушка и дедушка.
За кладбищем было поле, дорога по которому вела к Удорскому ж.д. мосту около озера Песьво. В него впадает речка Ожерелка, которая не замерзала даже зимой. Из нее брали воду для питья, полоскали белье. Она зарастала, впоследствии при углублении озера ее засыпали песком, но приходило время и чистый ручеек снова оживал, пробивался к озеру…
На окраине села перед кладбищем находились дома священника и дьякона. Дом последнего священника, отца Дмитрия Беневоленского, сохранился до сих пор с 1907 года, хотя уже в реставрированном виде. Около этих домов на причудливых клумбах всегда росли белые и красные розы.
По деревне проходила проселочная дорога, в ненастные дни труднопроходимая, поэтому по южной стороне, где находилась церковь, были проложены деревянные лавы. Юго-восточная сторона села ограничивалась воротами, за которыми был выгон, а дальше – красивое местечко Корытово, где сейчас высятся многоэтажные дома города Удомля.
Избы нашей деревни были одноэтажные деревянные, крытые дранкой. В деревянном доме долгий век и болели меньше. Камень жизнь уносит, дерево жизнь продлевает. Из-за больших семей было много больших по размеру домов, с зимним и летним жильем. В семьях Бойцовых, Тестовых, Смородиных, Вихровых, Ланшаковых было по 6, 7 и 8 детей. В нашем доме и русская печка была сложена так, чтобы входили «9 хлебов» (по числу едоков). Все семьи были небогатые, но по соседству жили дружно, двери всегда оставались открытыми. …


(рукопись не закончена)
Ploskova_u_pamyatnika_A_S_Popovu_20_08_1973g.jpg
Н.П.Плоскова у бюста А.С.Попову, 20.08.1973

Благодарю за сканирование сотрудников Удомельского архива Кисленко Наталью Александровну и Линдт Марию Николаевну, и за набор текста рукописи со сканов и корректуру – Петрову Татьяну Борисовну.
Аватар пользователя
Алексей Крючков
Главный модератор
Главный модератор
 
Сообщений: 4099
Зарегистрирован: 24 июн 2010, 19:44
Откуда: Удомля

Дом в деревне Паношено ( улица Гагарина)

Сообщение Людмила Колесникова » 01 ноя 2021, 20:25

После публикации в Удомельской газете моего рассказа «Большой дом» пришло много откликов и в письмах был вопрос:«А что было дальше?» Я решила опубликовать отрывок из рассказа «История моей семьи» и выношу его на суд своих любимых «Одноклассников»
В октябре 1959 года мы въехали в наш новый дом в деревне Паношено, это была окраинная улица Удомли, принадлежавшая Елманова-Горскому сельсовету. Мы считались и были деревней без водопровода, электричества и без дорог.
1.jpg

В 1950г. здесь случился большой пожар и сгорело много домов. Отец рассказывал, что дул сильный ветер и хоть отчаянно боролись с огнем, но победить не смогли. Дом наш был построен на участке, предназначенным под строительство Паношенской школы. Сразу перед войной на этот участок завезли много красного кирпича и успели установить ленточный фундамент. Но началась война и всем стало не до строительства школы. Потихоньку и фундамет и кирпичи растащили жители, а после окончания войны от плана строительства в этом месте школы отказались. Она разместилась в доме Щеголева на ул. Свердлова.

Нам достался от старого фундамента только один его край, который выделялся из общего фона, много лет подряд мы выкапывали в огороде битые кирпичи Мои родители так мечтали о собственном доме, что по ночам, после работы и домашних дел ходили на стройку и двуручным рубанком, вдвоем отстрогали все доски на пол и потолок, а дом был немаленький 8х12. Несколько лет мы жили в бревенчатых стенах, обтесаных топором и рубанком, из пазов торчал мох. Этот мох мы возили с болота и сушили, а строители заполняли им пазы. Только много позже стены были обиты картоном и оклеены красивыми обоями.

Вся улица в тот год строилась и на «сходчины», когда рубили дом или крыли крыши «дранкой», собирались соседи то у одного дома, то у другого. После работы хозяйки кормили работников. Старалась, чтобы обед был побогаче, чем в обычный день. Только мяса никогда не было – летом скотина еще бегала в поле, и в магазине такое не продавали. Окрошка, сало, овощи, сыр плавленый, яйца, пироги, оладьи…
2.jpg
Мама-Зинаида Федоровна, папа-Михаил Степанович, мои сестры: Тоня и Зина Мельниковы.
в первом ряду: я-Люда, бабушка Ефросинья Федотевна с братом Колей, Мария Степановна Мельникова (сестра папы), сестренка Таня. 1962г.

На строительство дома был взят кредит, он тогда был беспроцентным. При этом произошла не очень веселая история. Кредиты на строительство дома не выдавались и родители решили оформить его как на покупку коровы -1200 руб. А корова у нас была, и нашелся злопыхатель, который пригрозил маме, что напишет об этом куда надо. Родители посоветовались, и от греха подальше, пошли по друзьям, соседям, в кассу взаимопомощи собирать деньги. С банком они срочно рассчитались, потом по списку раздавали и эти, занятые у людей деньги. Поэтому в первый год жизни в своем доме мы сидели строго на картошке и капусте, а зарплату полностью отдавали за долги.

Электричество подвели только года через четыре, а до этого мы пользовались керосиновыми лампами. Конечно, это было очень неудобно, тем более, что через дорогу, где была уже территория Удомли, горел свет. Вечером мы, трое школьников, садились вокруг большого стола и в свете керосиновой лампы делали уроки.

Наконец всем объявили, что каждая семья у своего дома должна вкопать столб и будет подведено электричество. Все ринулись рыть ямы под столбы. Здоровую яму выкопал и наш отец. Но все оказалось не так просто. Провода на наш столб повесили, а проводку в дом не подвели. Оказалось, что электричество было предназначено только для колхозников, а на тот момент мама, Сидорова Зинаида Федоровна (1928г.р.) работала в леспромхозе, а папа, Сидоров Михаил Степанович (1920 г.р.)перешел в «Сельхозтехнику».
До этого он более четырнадцати лет отработал агрономом в колхозе им.Попова и председателем колхоза им.Ленина.
Работа в колхозе связана с постоянными пешими переходами между деревнями. Тогда в кабинетах никто не сидел. Отец садился на велосипед или запрягал лошадь: летом в телегу, а зимой в сани. Но по нашим дорогам не раскатаешься Во время посевной или уборочной компаниями, он уходил на работу в 4 утра, а возвращался заполночь.

Здоровье было подорвано и шестью фронтовыми годами, тяжелыми ранениями и контузиями, постоянным недоеданием в детстве, тяжелым непосильным трудом на протяжении всей жизни. Сказалось и нервное истощение во время работы в колхозе, когда являешься заложником политики бездарных руководителей и становишься прослойкой между ними и простыми людьми с их бедами. Он попал как раз в период экспериментов, которые проводились над землями Нечерноземья и простыми колхозниками, которые выращивали на своих неплодородных землях и в сложных погодных условиях лен, картофель, рожь, овес.

Для повышения кормовой базы на наши земли в шестидесятых годах пришли борщевик и кукуруза. И если первый начал размножаться с невероятной быстротой, а силос, приготовленный из него, коровы не желали есть и у молока появлялся неприятный привкус, то вот кукуруза никак не хотела расти на наших полях. Не раз отцу приходилось выкручиваться во время приездов проверяющих из области. Однажды он возил начальника на телеге несколько раз вокруг одного и того же поля, заезжая каждый раз, с другой стороны, минуя разные деревни, чтобы показать кукурузные поля, указанные в отчетах. А ведь это все нервы и бессонные ночи. Папа был беспартийным и это его выручало, по крайней мере ему не грозили партийные взыскания.

Летом 1962 года, закончив посевную, свалился с жестоким приступом язвы и наконец обратился к врачам, взяв больничный. Стал просить освободить его от занимаемой должности председателя колхоза и подал заявление на увольнение, но его не отпускали. От всех этих переживаний он тяжело заболел, отнялись ноги, и он с трудом передвигался по дому.
В Доме культуры состоялось собрание колхозников, зал был набит битком, люди приехали из всех деревень колхоза им.Ленина. Никто не верил, что Михаил Степанович может уйти из колхоза по своей воле, так он сросся со всеми этими простыми людьми, которых понимал, как никто другой, потому что сам пережил все горькие события нашей страны.

Я, вместе с девчонками тоже прибежала в Дом культуры и слышала возмущенные голоса и нежелание людей голосовать за кандидата, которого предлагали. Президиум на сцене был в растерянности. Меня увидел кто-то из взрослых и попросил, что бы я бежала к батьке и просила его прийти в клуб успокоить людей, что бы он им сказал, что сам уходит, а не увольняют его. Я помчалась домой, отец лежал в кровати, на нем не было лица от боли и переживаний. Я все пересказала, но он ответил, что пусть сами разбираются, он все написал в заявлении.

С должности его сняли, из колхоза уволили, у нас отобрали десять соток земли от огорода, там сразу же поставили дом другие хозяева, баня частично попала на их участок, но они, к счастью, на нее не претендовали. Папа долго не мог устроиться на работу, и только осенью его взяли в Сельхозтехнику на копеечную должность нормировщика. Отличная память, прекрасные организаторские способности, умение ладить с людьми продвигали его по службе.

А теперь вернусь к подключению электричества в Паношено. Итак, мы были «отщепенцами» на этом празднике жизни и остались без света, а во всех домах уже горела «лампочка Ильича». Отец договорился с электриком, и он тайком провел нам провода в доме. Вечером, плотно занавесив окна, папа включал электричество, и мы делали уроки. Затем свет выключали и зажигали керосиновую лампу. Нам строго настрого было запрещено об этом рассказывать где бы то не было. Возможно, нам сочувствовали, потому что никто не отключил нас от столба. Отец очень долго хлопотал и наконец нам разрешили пользоваться светом. Когда официально подключили, для нас это был большой праздник, а родители получили такое огромное моральное облегчение. Это была уже осень 1963 года. Как мы были счастливы!

6.jpg
Сидорова Зинаида Федоровна
Мама работала бухгалтером в лесничестве. Мы всегда держали корову, как бы это не было трудно. Постоянно изменяющие порядки в стране, когда иметь скот становилось совсем невыгодно, и нормы сдачи молока осенью или весной превышали возможности надоев. В это время молоко для детей тоже становилось «по выдаче», а уж про масло или творог говорить не приходилось.

Каждый вечер дети, а утром взрослые, после дойки сдавали молоко в колхоз на молочную ферму или на молокозавод в Удомлю. Но молокозавод был далеко, и мама договаривалась с колхозной фермой. Стоимость литра молока была 9-11 коп., в зависимости от его жирности. Мама изловчилась, нашла связи и мы стали сдавать молоко в ресторан напротив Дома культуры, там его принимали за 20 копеек и это входило в госпоставки. Ежеутренне, с 4-х литровым бидоном молока я шла в школу, путь был неблизкий и, весной и осенью грязный, а зимой скользкий. Однажды я поскользнулась и упала, но бидон успела "аккуратно"поставить на дорогу, попала на «глызку», сама вся извазюкалась, пришла в школу мокрая, все болело. На память, на дне бидона осталась огромная вмятина, но ни капли молока не пролилось на землю. Такая была ответственность за порученное дело.

Самое трудное в то время, как мне казалось, была стирка белья. Как женщины с этим справлялись, уму непостижимо. Никаких стиральных машин и в помине еще не было, стирали в корыте на ребристой доске, кипятили на плите в огромном бачке. А вот полоскать ходили на озеро зимой и летом. У нас была баня и иногда носили туда воду в огромных количествах и полоскали в корыте. Но это считалось дурным тоном. В корыте белье не выполоскать так как хотелось нашим мамам. И они, с огромными трудами тащили это белье на озеро Песьво за два километра, летом на коромыслах или велосипеде, а зимой на санках. Если отец был свободен, носил корзины и ведра он, если нет, то мы, ребятишки понемногу и потихоньку.Все озеро в зимние выходные дни было покрыто прорубями, около которых трудились наши прачки. Полоскали белье специальной клюкой и так ловко подхватывали и тяжелые простыни и маленькие носочки, что можно было только диву даваться. Колотили деревянными валиками, что бы выбить мыльную воду. Это поручалось детям. Затем проделывали процедуру по второму разу, что бы отполоскать до чистоты и волокли ледяное белье назад домой. Развешивали на чердаке и оно вымораживалось досуха. Какой запах от этого промороженного чистого белья! Ни с чем несравнимый и необыкновенно вкусный. Белье обязательно гладили. Обязательно. Утюги были с углями или просто чугунные, которые нагревали на печке. Потом нам привезли из Пензы электрический утюг, но мама долго еще гладила печным. Ей казалось, что качество глажки лучше. На все у нее хватало сил и времени.

Отдельная история про сенокос. Мама работала в леспромхозе и участки нам всегда выделяли по два гектара, но далеко, километров за 5 около Елмановой Горки, а чаще - за 11 км на хуторе Юркино за Лайково-Храповицком. Добираться было очень трудно, если везло, то с колхозниками, когда они ехали в ту сторону хотя бы часть пути. Но большей частью пешком или на велосипедах.
Разрешали начинать сенокос для своих коров только после завершения заготовок сена в колхозе, это было после 20 июля, когда погода уже портилась и начинались дожди. В 1970 году мой двоюродный брат Николай приехал в гости в Удомлю на своем «Запорожце» из Пензы. Подумать только! 1700 км на «Запорожце» с женой и двумя маленькими дочками. Дело было в середине июля, стояла хорошая погода. И отец решил рискнуть. Ведь в наличии имелось три мужика: он, Николай Анисимов и мой брат Коля,15 лет, да еще машина, на которой можно было добраться до покоса. Сено скосили, высушили и сметали в стога, трудились все до изнеможения, большие и маленькие, ведь у Николая заканчивался отпуск и ему нужно было уезжать. Делали все очень осторожно, не привлекая внимания, хоть ни мама, ни отец уже не работали в колхозе, но правило было для всех.

Несмотря на все предосторожности, нашлись доносчики: и в лес, на наш покос, приехали представители власти и забрали все сено. Наша корова осталась голодной, а труды напрасными. Жаловаться было некому. Конечно, без сена мы корову не оставили, до самой осени мой младший брат Коля с папой косили траву по лесным полянам, около Моржевца, ночевали в заброшенном сарае, а потом подсушенную траву вывозили уже по холодам, сушили во дворе и убирали на сеновал.

Я все время пишу о наших буднях. Но ведь были и веселые праздничные дни. Мы переехали в Паношено и привезли с собой обычай праздновать Новый год. Когда к нам в первый раз пришли деревенские ребятишки и мы еще мало были с ними знакомы, все чувствовали себя скованно, боялись петь, плясать, прятались по углам. А через год уже почти во всех домах были детские елки, и мы ходили к соседям по очереди и везде ждали незамысловатые подарки. Нас в деревне звали "агрономовы дети" и мы этим гордились.

Однажды на новогодний карнавал в Доме культуры, мама решила сделать себе костюм доярки-рекордсменки. Общими усилиями, они с подружками сшили платье и украсили вырезками из журнала. Подружки, как она их называла «девчонки», тоже мамочки лет по 25-30 нарядились соответственно. На другой день все хохотали до упаду, оказывается на короне у знатной доярки забыли приписать в конце нолик и надои оказались совсем не рекордными.
Выход родителей в кино-это было отдельное событие. Долго собирались, наряжались, мама в крепдешиновом платье изумрудного цвета, папа при костюме, который он гладил сам, никому не доверяя. Другого платья и второго костюма не было. Эти были парадные.
Мы послушно сидели дома и вечер был как будто бы праздничный.

Запах котлет на Октябрьские и Первомайские праздники. Пироги, которые мама пекла к любому событию: приезду гостей, проводам родственников. Всегда были пироги, которые всем щедро выдавались на дорожку. Они получались у мамы аккуратными, пышными, ароматными с разнообразными начинками, плюшки с маком, ватрушки, чего только она не придумывала. Как-то в гостях у подруги меня угостили пирогом огромным, а начинки там было чуть. Я пришла и рассказала маме, она не поддержала мою критику, говорит у всех свои порядки. А я вот до сих пор не умею печь пироги, не слушается меня тесто.

Мама осталась одна в ноябре 1979 г. Мы с братом жили в Ленинграде, сестра в Пензе со своими семьями. Много лет, даже на пенсии мама работала главным лесничим в леспромхозе, а это ответственная и почетная должность. Постоянные командировки, поездки на лесные делянки, совещания.
Каждое лето у нее собирались все шесть внуков: пять девочек и мальчик. Дом гудел от шума и детских голосов, к ним присоединялись соседские ребятишки. Баловала она их невозможно, все позволяла, но почему-то их это не испортило. Все обожали свою бабулю. Днем, в хорошую погоду, она водила их на озеро, загрузившись провизией и ничего не было вкуснее тех огурцов с зеленым луком и хлебом. Вечерами играла в карты или лото, криков и радости было через край. А когда внуки подросли, начались вечерние посиделки, поздние возвращения и гулянья. Но в девять вечера все должны были быть в своем дворе. Соседи удивлялись, как она справляется с такой оравой. А она говорила: «Вот закончится лето, все отшумят и будет тихо».В 1997 году, когда маме было уже под семьдесят лет, она продала дом и переехала в Пензу, на родину, где и прожила последние двадцать лет.

Прошли годы, отшумели и выросли дети. Наш дом стоит на прежнем месте и вспоминает те давние, трудные дни, наполненные заботами и хлопотами, большой любовью и готовностью помочь ближнему. Сейчас здесь живут другие люди со своими историями и событиями. Счастья и здоровья всем!
Колесникова Л.М.(Сидорова)
Санкт-Петербург. октябрь 2021 г.
Людмила Колесникова
 
Сообщений: 8
Зарегистрирован: 03 май 2021, 18:46
Откуда: Санкт-Петербург

История храма Богоматери Всех Скорбящих Радости в Паношино

Сообщение ДимаБен » 08 дек 2021, 12:16

Замечательный удомельский краевед Николай Арсеньевич Архангельский (1926–2007) нашел, что деревня Паношино (Панышева, Поношино, Понышино, Паншено, Поношево) впервые упоминается в 1478 году в Списке передачи волости Удомля от Новгородского владыки в личную собственность Великого князя московского Ивана III: «Дер. Паношино 4 двора, 4 обжи» (Н.А.Архангельский. История деревень Удомельского района", viewtopic.php?p=14136#p14136)

Долгое время Паношино была деревней Троицкого прихода. Лишь в 1906 году построена своя церковь Всех Скорбящих Радости. Тверские Епархиальные Ведомости написали: «Строитель церкви, крестьянинъ Вышневолоцкаго уѣзда, Удомельско-Рядской волости, деревни Паншина Андрей Степановичъ Соколовъ, извѣщая православныхъ о томъ, что 24 октября сего 1906 года имѣетъ быть совершено во вновь открываемомъ при деревнѣ Паншинѣ приходѣ освященіе храма во имя Пресвятыя Богородицы, всѣхъ скорбящихъ Радости, покорнѣйше проситъ пожаловать къ настоящему высокому священному торжеству». (Т.Е.В., 1906, №19).

Через 4 года в церкви появились свой священник Алексей Петрович Виноградов (1874 г.р.) и псаломщик Иван Ахматов (1887 г.р.): «Утвержденъ штатнымъ священникомъ при церкви села Поношина, Вышневолоцкаго уѣзда, прикомандированный къ сей церкви священникъ села Рамешки, Бѣжецкаго уѣзда, Алексѣй Виноградовъ, 23 февраля». (Т.Е.В., 1910, №10). «Перемѣщенъ къ церкви села Поношина, Вышневолоцкаго уѣзда, псаломщикъ Покровской тюремной церкви г. Бѣжецка Иванъ Ахматовъ, 9 марта». (Т.Е.В., 1910, №12).

Вскоре неблагочестивые граждане ограбили новый храм: «Кража, въ церкви села, Паношина, Вышневолоцкаго уѣзда. Въ ночь съ 6-го на 7-е октября сего года злоумышленники, разогнувъ посредствомъ деревянной ваги желѣзную рѣшетку въ окнѣ съ южной стороны, проникли въ церковь села Паношина и здѣсь разломали ломомъ и стамеской сундукъ и старостинскій ящикъ, изъ которыхъ похитили церковныхъ денегъ около 8 рублей 88 коп. Взломъ рѣшетки обнаруженъ сторожемъ въ 5 часовъ утра. Изъ церковной утвари и имущества ничего не тронуто. О кражѣ немедленно дано знать мѣстной полиціи». (Т.Е.В., 1911, №44).

Ко дню Св. Пасхи 1913 года священник Алексей Виноградов Его Высокопреосвященством, Высокопреосвященнѣйшим Антоніем, Архіепископом Тверским и Кашинским награжден скуфьей. (Т.Е.В., 1913, №17).

Ко дню святой Пасхи 1917 года за особые заслуги по обстоятельствам военного времени священник Алексей Виноградов награжден камилавкой. (Т.Е.В., 1917, №11-12).

Ко дню святой Пасхи 1918 года священник Алексей Виноградов Его Высокопреосвященством награжден камилавкой. (Т.Е.В., 1918, №9-12). Псаломщик Иван Ахматов 29 мая 1918 уволен за штат, а на его место назначен бывший учитель Петр Медведев. (Т.Е.В., 1918, №24-28).

В 1919 году местным священником и благочинным стал Дмитрий Михайлович Беневоленский (1888–1937), который до этого служил неподалеку в селе Островно. (Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских 19 сентября 1999 года в Вышнем Волочке по решению Архирейского собора Русской православной церкви. День памяти: 14/27 ноября). Владимир Николаевич Дамаскин (1870–1937) неизменно служил дьяконом при церкви в Островно с 11 марта 1895 года по 24 сентября 1923 года, когда он был рукоположен во священника. (Причислен к лику святых Новомучеников и
Исповедников Российских. День памяти: 16/29 декабря). Псаломщики же всё время менялись. Задержался лишь Всеволод Григорьевич Маслов (1887 г.р.): «Временно командированъ для исполненія обязанностей псаломщика при церкви села Островны, Вышневолоцкаго уѣзда, запасной нижній чинъ Всеволодъ Масловъ, 21 марта». (Т.Е.В., 1913, №14). Всеволод Маслов - сын псаломщика из села Щеглятьево Старицкого уезда Тверской губернии. В 1909 – 12 годы проходил действительную военную службу. В 1914 началась Первая мировая война, и Маслов был призван в армию, где служил рядовым в 296 пехотном полку до 1918 года. Потом вернулся в Островно.

Отец Димитрий переехал в Паношино с семьей: женой Анной Ивановной (в девичестве Тихомандрицкой) (1895–1984) и сыновьями Михаилом (1917–2010) и Сергеем (1918–2001). Хотя Анна Ивановна родилась в Тамбове, училась в гимназии в Саратове, но Удомельский край был ей хорошо знаком. Её дед, Алексей Иосифович Тихомандрицкий (1805–1883), много лет служил священником в селе Островно. Её отец, Иван Алексеевич Тихомандрицкий (1849–1915), титулярный советник, инженер-путеец владел имением Орехово рядом с Островно, куда на лето привозили маленькую Аню.

Семья священника поселились на краю деревни в нынешнем доме №3 по улице Гагарина. Здесь у супругов родился сын Иван, который, к сожалению, скончался в раннем детстве от скарлатины. Дом, в котором жил отец Димитрий, стоит на краю деревни. Сразу за ним было небольшое кладбище. Здесь и похоронили маленького Ваню. В 1927 здесь же прошли пышные (как их запомнил 8-летний Сергей) похороны священника церкви Иоанна Предтечи села Ивановское-Овсеево Михаила Васильевича Беневоленского (1851–1927), отца Димитрия Михайловича. На этом кладбище упокоилась и жена священника Алексея Виноградова. Позднее кладбище было ликвидировано.

В декабре 1928 года дьякон Всеволод Маслов тоже переехал в Паношино.

С закрытием Вышневолоцкого Казанского женского монастыря часть монастырского имущества была передана в Паношино. Отец Димитрий родился в этом монастыре, здесь прошло его детство. Старшим священником монастыря в течение многих лет был его дед Василий Иванович Поддубский (1825–1903). Здесь же до 1918 года служил его отец Михаил Васильевич. В Удомельском архиве (Удомельский архив, опись 2, ед. хран. 2, связка 1, дело 300) сохранился соответствующий документ:
«5го Декабря 1924 года изъ теплаго собора бывшаго Казанскаго монастыря при ликвидации его въ церковь с. Паношина В Волоцкаго уѣзда взяты следующія вещи.
Иконы изъ 1го яруса праваго предѣла:
1) Спасителя мѣстная
2) Божіей Матери
3) Архангела Гавріила
4) Архангела Михаила
Изъ второго яруса:
1) Рождество Пресвятыя Богородицы
2) Покровъ Б.М.
3) Воздвиженіе
4) Входъ Господа въ Іерусалимъ
5) Крещеніе
6) Срѣтеніе
7) Тайная вечеря
8) Несеніе Креста
9) Лобзаніе Іуды
10) Смоленской Б.М.
11) Исхожденіе Госп. пред Каіафом.
12) Темничка.
Изъ алтаря Средняго предѣла:
1) Икона Господа Вседержителя.
2) Икона Св. Макарія Каляз. и Николая Чудот.
3) Престольныя кресты, три подсвечника, Один а… …ревянный, Икона распятія
Всѣ иконы живописныя безъ ризъ за исключеніем образа Св. Николая, на которомъ легкая серебрянная риза. Два складныхъ аналоя для чтенія
Изъ церкви подъ колокольней:
Двѣ хоругви металическія
Семисвѣчникъ
Кадило серебрянное 84 пробы
5 парныхъ облаченій
Сосудъ для благословенія хлѣбовъ (пожертвовав…
Чаша водоствятная (А.В.Кон… 25 Марта
Евангеліе большое сербрянное 84 пробы
Чаша серебрянная съ приборомъ 84 пробы
Пріобрѣтены въ г. Москвѣ на пожертвования вѣрующих и мѣстныя церковныя средства отъ Акціонерного Общества «Парча и Утварь»
Антидорное блюдо»


Отец Димитрий очень заботился о красоте церковного хорового пения и колокольного звона. «Перелиты большой колокол с разрѣшения Удомельского В.И.К.-а от 15го Мая 1927 г. с увеличением вѣса и пріобрѣтен маленький колокол, каковыя повѣшены на колокольнѣ». Семейная легенда гласит, что отец Димитрий отдал всё свое столовое серебро на переплавку, чтобы добавить в колокол для улучшения звука.
Аватар пользователя
ДимаБен
 
Сообщений: 9
Зарегистрирован: 05 сен 2016, 12:33
Откуда: Москва

Описание Паношинского храма за 1929г

Сообщение ДимаБен » 08 дек 2021, 20:23

В Удомельском архиве сохранилось описание Паношинского храма 1929 года:
«№ 1
О денежныхъ суммахъ церкви села Паношина.
При церкви села Паношина имѣется только наличный капиталъ, преобрѣтенный отъ продажи свечь и восковыхъ огарковъ, в количествѣ 972 руб. 80 коп. Процентныхъ бумагъ, какъ принадлежащихъ церкви, так и причту, не имеется.

Въ удостовѣрение чего и подписуемся
Священникъ Димитрий Беневоленский
Діаконъ псал. Петръ Медвѣдевъ
Церковный Староста А.Щеголевъ

№ 2
Опись имущества спеціально предназначеннаго для богослуженій и обрядовыхъ цѣлей церкви села Паношина, Вышневолоцкаго уѣзда
Церковь села Паношина имѣетъ видъ корабля – деревянная. Самый храмъ состоитъ изъ трехъ частей:

1я часть алтарь
Въ алтарѣ находятся престолъ и жертвенник деревянные.
На престолѣ – антиминсъ; два большихъ мѣдныхъ Евангелія; два малыхъ молебныхъ тоже мѣдныхъ; три креста одинъ изъ нихъ серебряный, а два мѣдные; ковчегъ мѣдный подъ стекломъ.
На жертвенникѣ – два сосуда с полнымъ приборомъ, одинъ изъ нихъ серебряный.
Въ алтарѣ находятся: одна пара мѣдныхъ запрестольныхъ крестовъ и тридцать иконъ, находящіеся по разнымъ мѣстам алтаря; семь лампадъ въ разныхъ размерахъ и одинъ семисвечникъ; два подсвечника – всѣ мѣдные; одинъ мѣдный сосудъ для благословенія хлѣбовъ. Семь парныхъ полныхъ облаченій для священника и діакона; одна зановѣсь полушелковая; два шкафа: одинъ изъ нихъ для облаченій и второй для богослужебныхъ книгъ, которыхъ значится тридцать штукъ; воздуховъ – пятнадцать паръ; кадилъ два, мѣдныя; одна пара вѣнцовъ мѣдныхъ.
Иконостасъ
Въ иконостасѣ находятся двадцать четыре иконы въ разныхъ размѣрахъ предъ ними восемь висячихъ лампадъ и четыре подсвѣчника разныхъ величинъ.

2я часть средина храма.
Посрединѣ храма два висячихъ паникадила мѣдныхъ; двѣ пары матерчатыхъ хоругвей;
двадцать девять иконъ, находящихся на стѣнахъ разной величины двѣ изъ нихъ съ серебряными ризами малаго размера. Передъ иконами двадцать двѣ висячихъ лампадъ мѣдныхъ разной величины и три подсвѣчника мѣдныхъ. Распятіе съ панихиднымъ столиком; и лампадой въ футлярѣ подъ стекломъ; четыре аналоя; одни часы стѣнные; одна лѣстница для зажиганія лампадъ.

3я часть притворъ
Въ притворѣ хранятся: купель для крещенія младенцевъ – мѣдная; три картинныхъ иконы.
При храмѣ имеется колокольня, на которой находятся четыре колоколы разнаго вѣса – мѣдныя.

Скарбященской церкви села Паношина, Вышневолоцкаго уѣзда
священникъ Димитрий Беневоленский
Діаконъ псал. Петръ Медвѣдевъ
Церковный Староста А.Щеголевъ

№ 3
Опись движимаго и недвижимаго имущества церкви приход села Паношина
При церкви села Паношина, кроме деревянного храма, имѣются приходскія:
1) Домъ для священника
2) Церковная сторожка съ дровянникомъ
3) И земли церковной всего 850 квадр. саж.
Въ означенномъ приходѣ имѣются еще 2 часовни одна въ Елмановой Горкѣ, другая въ д. Бачуринѣ, обѣ деревянныя.

№4
О метрическихъ книгахъ
Метрическія книги съ 1910 года по 1918 годъ, принадлежащія церкви села Паношино, сданы Удомельско-Рядскому Исполкому 9 сент./28 августа 1919 года, на что имѣется и расписка, хранящаяся при дѣлахъ Церкви.

Священникъ села Паношина Димитрий Беневоленский
Діаконъ псал. села Паношина Петръ Медвѣдевъ
Церковный Староста А.Щеголевъ»
Аватар пользователя
ДимаБен
 
Сообщений: 9
Зарегистрирован: 05 сен 2016, 12:33
Откуда: Москва

Условия власти о пользовании храмом в 1929г

Сообщение ДимаБен » 09 дек 2021, 12:12

Как известно, 2 февраля 1918 года Советом народных комиссаров был принят «Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви». Этим декретом церковь лишалась права владеть какой-либо собственностью. Большевики соглашались иметь дело с отдельными приходами. По требованию новых властей религиозная община должна была регулярно заключать договор на пользование храмом и церковным имуществом. Как видно из приводимого документа, обязанности были только у учредителей, но не у властей.

«ДОГОВОР
Мы нижеподписавшиеся, граждане Вышневолоцкаго у Тверской дер. Паношино, имеющие в нем свое местожительство, заключили настоящий договор с
УдомельскоРядским Волостным Советом Рабочих и Крестьянских депутатов, в лице его полномочного представителя Петра Ивановича Русакова, в том что сего 21 января 1929 года, приняли от Волостного Совета Рабочих и Крестьянских депутатов в безсрочное безплатное пользование находящееся в с Паношине богослужебное здание с богослужебными предметами по особой, нами заверенной своими подписями, описи, на нижеследующих условиях:

1) Мы, нижеподписавшиеся граждане, обязуемся беречь переданное нам народное достояние и пользоваться им исключительно соответственно его назначению, принимая на себя всю ответственность за целость и сохранность врученнаго нам имущества, а также за соблюдение лежащих на нас по этому соглашению и иных обязанностей.

2) Храмами и находящимися в них богослужебными предметами мы обязуемся пользоваться и представлять их в пользование всем нашим единоверцам исключительно для удовлетворения религиозных потребностей.

3) Мы обязуемся принять все меры к тому, чтобы врученное нам имущество не было использовано для других целей, несоответствующих ст. ст. 1 и 2 настоящего договора. В частности, в принятых нами в заведение богослужебных помещениях мы обязуемся не допускать:
а) политических собраний враждебнаго Советской власти направления,
б) раздачи или продажи книг, брошюр, листков и посланий, направленных против Советской власти или ее представителей,
в) произнесение проповедей и речей, враждебных Советской власти или ее отдельных представителей и
г) совершение набатных тревог для созыва населения в целях возбуждение его против Советской власти, в виду чего мы обязуемся подчиняться всем распоряжениям местнаго Совета Рабочих и Крестьянских Депутатов относительно распорядка пользования колокольнями.

4) Мы обязуемся из своих средств производить оплату всех текущих расходов по содержанию храма и находящихся в нем предметов, как то: по ремонту, отоплению, страхованию, охранению, по оплате долгов, налогов, местных обложений и т. п.

5) Мы обязуемся иметь у себя инвентарную опись всего богослужебнаго имущества, в которую должны вносить все вновь поступающие (путем пожертвований, передачи из других храмов и т. п.) предметы религиознаго культа, не представляющие частной собственности отдельных граждан.

6) Мы обязуемся допускать безпрепятственно, во внеслужебное время, уполномоченных Советом Рабочих и Крестьянских Депутатов лиц к периодической проверке и осмотру имущества.

7) За пропажу или порчу переданных нам предметов мы несем материальную ответственность солидарно, в пределах ущерба, нанесенного имуществу.

8) Мы обязуемся, в случае сдачи принятого нами имущества, возвратить его в том самом виде, в каком оно было принято нами в пользование и на хранение.

9) В кладбищенских храмах и на кладбищах мы обязуемся сопровождать своих единоверцев, в случае желания заинтересованных лиц, религиозными обрядами, в смысле торжественности одинаковыми для всех и за одинаковую для всех без исключения граждан плату, размер которой должен быть нами ежегодно об’явлен во всеобщее сведение.

10) За непринятие всех зависящих от нас мер к выполнению обязанностей, вытекающих из сего договора, или же за прямое их нарушение, мы подвергаемся уголовной ответственности по всей строгости революционных законов, причем договор этот может быть расторгнут.

11) В случае желания нашего прекратить действие договора, мы обязаны довести о том письменно до сведения Совета Рабочих и Крестьянских Депутатов, причем в течение недельного срока со дня подачи Совету Рабочих и Крестьянских Депутатов такого заявления мы продолжаем оставаться обязанными этим договором и несем всю ответственность по его выполнению, а также обязуемся сдать в этот период времени принятое нами имущество.

12) Каждый из нас, подписавший договор, может выбыть из числа участников договора подав о том письменное заявление Совету Рабочих и Крестьянских Депутатов, что однако не избавляет выбывшее лицо от ответственности за весь ущерб, нанесенный народному достоянию в период участи выбывшего в пользовании и управлении имуществом до подачи Совету Рабочих и Крестьянских Депутатов соответствующаго заявления.

13) Никто из нас и мы все вместе не имеем права отказать кому бы то ни было из граждан, принадлежащих к нашему вероисповеданию и не опороченных по суду, подписать позднее сего числа настоящий договор и принимать участие в управлении упомянутым в сем договоре имуществом на общих основаниях со всеми его подписавшими.

Подлинный сей договор препровождается в Тверской Губернский Отделл Юстиции, одна из засвидетельствованных копий с него хранится в делах Волостного Совета Рабочих и Крестьянских Депутатов, а другая в пользование группе граждан, подписавшихся под ним и получивших по описи в пользование богослужебные здания и находящиеся в них предметы, предназначенные для религиозных целей.

1929 года Января 21 дня.
Священникъ села Паношина Димитрий Беневоленский
Діаконъ псал. Петръ Медвѣдевъ
Церковный Староста А.Щеголевъ
Подписи учредителей».
Аватар пользователя
ДимаБен
 
Сообщений: 9
Зарегистрирован: 05 сен 2016, 12:33
Откуда: Москва

Как было сфабриковано "дело" против священника и старосты

Сообщение ДимаБен » 10 дек 2021, 12:47

Хотя разнузданная антирелигиозная политика проводилась с самого начала Советской власти, период с 1922 по 1927 был временем своего рода передышки для верующих. Затем власти всё больше ужесточают гонения на церковь. В 1928 году отцу Димитрию присудили заплатить штраф 150 руб. Суть дела мне неизвестна, но осужден он был по 133 статье УК: «Нарушение нанимателем, как частными лицами, так и соответствующими лицами государственных или общественных учреждений и предприятий, законов, регулирующих применение труда».

В конце 1928 года в местной газете была опубликована заметка «Близорукость Удомельских работников» (ТЦДНИ Фонд 7849 дело 5612 с). В ней написано: «Если хорошенько вглядеться в Удомельскую действительность, то сразу можно увидеть, что поповщина здесь сильно распоясалась и никакого отпора не встречает. Взять, хотя бы, такие факты: Монахи Николо-Теребенского монастыря не носили осенью икону "Николы". Тогда паношинский поп с пьянчугой Галактионовичем состряпали такую же икону свою: Галактионович немного поповскую икону пообновил, столяр сделал носилки. И пошла писать. Сбор был порядочным.
ВИК об этой проделке попа знал, ячейка ВКП(б) знала. Все знали, но мер против такого безобразия не приняли. …
А поношинский поп речь верующим загнул: - Не попадайтесь, овцы, в волчьи зубы ... Волками он называл удомельских культурников, виковцев и партийцев.
Сейчас, когда деревня выбирает советы, нужно зорко следить за поповскими проделками, нужно дать им дружный отпор».

Упомянутый в заметке Галактионович – это Александр Галактионович Васильев, 1877 года рождения, проживавший в деревне Мерлугино. Занимался временной работой: маляр, позолотчик по дереву и лакировщик, три года служил при Паношенской церкви сторожем. Позже на допросе он показал, что ему «было предложено возобновить позолоту на Киоте…, что же касается иконы то последней не видал, и с иконой я не чего не делал».

Что же произошло? Это мы знаем из материалов заведенного ОГПУ следственного дела (ТЦДНИ Фонд 7849 дело 5612 с).
Ежегодно 28 октября через село Паношино проносили икону Николая Чудотворца из Николо-Теребенского монастыря. В 1928 году Крестный ход из монастыря был запрещён под предлогом борьбы с распространением неназванной инфекции. Узнав об этом, председатель приходского совета (состоявшего из 20 человек) Александр Нилович Тестов (1891 г.р.) 21 октября обратился к отцу Димитрию с просьбой об устройстве церковного
торжества и хождении с иконой Николая Чудотворца в селе Паношино. Священник согласился и предложил взять икону из Паношинского храма (икона эта попала в Паношино в 1924 году при ликвидации Вышневолоцкого Казанского женского монастыря), подновить киот, хранящийся на чердаке и соорудить носилки, чтобы это хождение и служба напоминали верующим ежегодный обряд, совершаемый монахами Николо-Теребенского монастыря. Крестьянин Павел Петрович Ломшаков (1907 г.р.) отполировал киот, а Александр Галактионович Васильев возобновил на нем позолоту, столяр Арсений Гаврилович Крылов (1868 г.р.) соорудил носилки. Ремонт киота стоил 18 р. 51 коп., сделать новые носилки 4 руб. - всего 22 руб. 51 коп.

27 октября 1928 года вечером во время всенощной икона находилась в церкви в киоте, а 28 октября после службы её носили по селу. Об этой церемонии церковный староста Александр Васильевич Щеголев (1882 г.р.) словесно предупредил члена сельского совета Павла Михайловича Вихрова. Во время хождения по селу крестьяне отдали церкви: ржи 37 фунтов, овса 9 пудов 32,5 фунтов. шерсти 2(7/8) фунта и наличными деньгами 6 руб. 14 коп. Отец Димитрий от какого-либо вознаграждения отказался.

Сведения о религиозном празднике поступили в Тверской Губотдел ОГПУ 7-го декабря 1928 года. Вскоре началось следствие. Уже 16 января помощник уполномоченного Тверского Отдела ОГПУ по Вышневолоцкому уезду допросил в качестве свидетелей Крылова, Васильева и Ломшакова, а Щеголева и Беневоленского в качестве подозреваемых. В тот же день выносится постановление: «Мерою пресечения в отношении подозреваемых Щеголева Александра Васильевича и Беневоленского Дмитрия Михайловича избрать содержание под стражей при Вышневолоцком Исправтруддоме».

Жители села обратились к властям с просьбой освободить арестованных:
«Приговор
1929 года Января 17 дня мы граждане села Паношино, Удомельско-Рядской волости в количестве 72 человек бывших на сельском сходе, села Паношино, имели суждение об аресте настоятеля храма села Паношино священника Дмитрия Михайловича Беневоленского и церковного старосты гражданина села Паношино Александра Васильевича Щеголева; последовавшего вследствии обхода священником села Паношино 28-го Октября прошлого года с иконою Николая Чудотворца, взятаго из местнаго храма в память дня прихода Чудотворной иконы того же угодника монастыря Николая Теребени, которая в истекшем году в обход селений не ходила. Для обхода с местной иконой киот таковой был местными мастерами обнавлен путем возстановления лакировки и позолоты и из-за тяжести оной с киотой были сделаны насилки.
Сход, обсудив означенный вопрос, и приняв во внимание, что инициатива эта обхода с иконою принадлежала церковному совету села Паношино и была произведена исключительно по желанию верующих, но ни как не по инициативе оного церковного старосты и священника Беневоленского и что священник Беневоленский совершил означенный обход единственно по желанию верующих, что подтверждается тем, что перед обходом священник Беневоленский вначале совершенно отказывался от обхода, и лишь после усиленных просьб прихожан объявил последним и своем отказе от уплаты ему … личную просьбу какого либо вознаграждения за эти молебны. И действительно им ни с каго не было взято ничего за эти службы.
На основании изложенного сход постановил возбудить ходатайство перед подлежащими властями об освобождении священника Беневоленского и гражданина Щеголева из-под ареста, как основанного на неправельных данных. В случае необходимости поручительства, то все нижеподписавшиеся граждане дают свое поручительство как за священника Беневоленского, так и за гражданина Щеголева.
Уполномочесть гражданина села Паношино Смирнова Александра и Жигунова Александра возбудить ходатайство перед подлежащими властями об освобождении из-под ареста вышеуказанных лиц в силу сего приговора.
Члены Приходского Совета: Подписи».


Однако, 21 января выносится постановление о переводе арестованных в Тверской Губисправтруддом. Тогда же постановили: «Привлечь гр-н Беневолеского Дмитрия Михайловича и Щеголева Александра Васильевича в качестве обвиняемых, предъявив им обвинение в преступлении — совершения обманных действий, с целью возбуждения суеверия в массах населения, для извлечения таким путем материальных выгод, предусмотренном ст. 123 УК». 23 и 24 января следуют новые допросы. 28 января 1929 арестованным изменяют меру пресечения на подписку о невыезде с постоянного места жительства — села Паношино. Беневоленский и Щеголев содержались под стражей при Вышневолоцком и Тверском Губисправтруддоме с 16 по 31 января 1929 года.

16 апреля 1929 года в Удомле состоялось открытое заседание Народного суда 6-го района Вышневолоцкого уезда Тверской губернии «по обвинению Беневоленского Дмитрия и Щеголева Александра по ст. 123 УК». Эта статья «Совершение обманных действий с целью возбуждения суеверия в массах населения для извлечения таким путем каких-либо выгод» находилась в разделе «Нарушение правил об отделении церкви от государства»
Уголовного кодекса 1926 года. Председательствовал народный судья Кумашев, участвовали народные заседатели Дмитриева и Дубовицкий при секретаре Журавлеве. Выступали общественный обвинитель В.И.Антонов и член Коллегии защитников Михаил Константинович Егоров.
Оба подсудимых виновными себя не признали.
«Тов. Егоров в своей речи указывая, что суд в данном случае не судит за то, что они верующие, за то, что они молятся, но основным моментом им инкриминируется подделка иконы с целью извлечения материальной выгоды и возбуждение суеверия в массах. По показаниям же свидетелей мы ясно видим, что сходства совершенно между иконою оборудованною подсудимыми и иконою монастырской никакого не было. Теперь переходим к обману, такового также не было, т. к. все верующие отлично знали, что эта икона из местной церкви и их ни кто не убеждал, что это икона из монастыря, а потому вопрос совершенно отпадает, что они хотели возбудить суеверие в массах. Собранные подарки, которые добровольно носили верующие совершенно ничтожны и отсюда извлечения материальной выгоды нет. Рассматривая их проступок, т. е. содеянное мы видим, что преступного предусмотренного ст. 123 УК в деянии подсудимых совершенно нет. Правда религия дурман и вредит общественности, но ведь наш закон разрешает им свободно веровать. Ввиду отсутствия в деянии подсудимых состава преступления прошу вынести справедливый приговор».

Посовещавшись, суд вынес фарисейское решение: «Суд в соответствии со ст. ст. 6, 9, 45, 47 УК считает, что сам факт богослужения правительство не преследует, если оно идет не в использование и без того затуманенных умов общества новыми способами, в данном же случае, преступное деяние является особо социально опасным, так как кулацкая часть деревни с духовенством, путем использования темноты массы, высматривало материальные выгоды, преподнося новое, никогда не бывшее служение своими церковными силами с заменой и использованием традиционного для хождения иконы
Николо-Теребенской
».
Приговор:
1. Обвиняемого Беневоленского Дмитрия Михайловича подвергли штрафу в доход Республики в сумме 100 рублей.
2. Обвиняемого Щеголева Александра Васильевича приговорили к принудительным работам сроком на 6 месяцев. Зачтя отбытое предварительное заключение 16 дней, как принудительные работы сроком один месяц 18 дней. Всего оставить отбывать принудительные работы сроком 4 месяца 12 дней.

Кассационная жалоба в Тверской Губернский Суд по Уголовно Кассационному Отделению была оставлена без последствий. Председательствующий Кузьмин и члены суда Гребеньков и Гаврилова в заседании 16 мая 1929 года определили: «Приговор Народного Суда 6 района Вышневолоцкого уезда от 16 Апреля 1929 года по делу № 1152 по обвинению граждан Беневоленского Дмитрия и Щеголева Александра 123 УК оставить в силе, а кассационную жалобу осужденных Щеголева и Беневоленского без последствий».

В том же году детей отца Димитрия исключили из школы, Михаила из 6-го, а Сергея из 4-го класса, как детей из социально вредной семьи. Пришлось их отправить к сёстрам Анны Ивановны в Саратов, где, записанные сиротами, они смогли продолжить обучение. Своего отца сыновья больше не видели.

(продолжение следует)
Аватар пользователя
ДимаБен
 
Сообщений: 9
Зарегистрирован: 05 сен 2016, 12:33
Откуда: Москва

Конец Паношинской церкви

Сообщение ДимаБен » 11 дек 2021, 14:41

Социальная напряженность в деревне росла. Все попытки верующих соблюдать установленные властями строгие правила, конечно, не могли остановить одобренный властями произвол. Четвертого января 1930 прошло заседание Правления недавно созданного в Паношино колхоза имени В.И. Ленина, где постановили провести компанию среди населения за снятие колоколов с церквей в Паношино, Троице и Стану для приобретения тракторов. Через два дня прошло расширенное собрание колхоза в числе 32 человек под председательством члена ВКП(б) Семена Вихрова, где решили колокола снять.

Седьмого января в день старого Рождества отец Димитрий, учитывая напряженную обстановку, отменил Рождественское хождение по приходу. В этот же день во время Рождественской службы в Паношинскую церковь вошли Семен Вихров (по кличке Каштанов), Иван и Татьяна Голубевы и, выйдя на средину церкви, объявили, что им церковь не нужна, как и колокольный звон, что служить здесь не дадим, а колокола снимем. Отец Димитрий
спросил имеется ли на это разрешение Районного исполнительного комитета, когда такового не оказалось, предложил им покинуть церковь, а сам продолжил службу.

Вихров похвастался в деревне, что 9-го января они будут снимать церковные колокола. Вечером этого дня в Паношине собрались примерно 200 человек, в основном женщин. Они послали делегацию к дому Вихрова с требованием выйти к людям, но тот скрылся, отговорившись, что никакого собрания он не назначал. Толпа переместилась к Удомельскому клубу, где присутствовал секретарь райкома ВКП(б) Иванов и начальник Районного административного отдела. Попытки успокоить собравшихся оказались тщетными, они заявили, что церковь не отдадут и ничего не хотели обсуждать.

По поводу этого инцидента сразу поступили доносы Уполномоченному ГПУ по Удомельскому Району от члена правления колхоза им. Ленина С.М.Вихрова, Шмелева, гражданина Петра Ильича Бойкова. Наиболее подробную записку подал член ВКП(б) Бойков:
«Живя в одном доме с попом Паношинской церкви Бениволенским Д. М. я наблюдал за его работой в связи с организацией колхоза и одновременно отбора колоколов для трактора. В день посещения попа Вихровым С. И. насчет снятия колоколов вечером у него на квартире было "темное" заседание в лице дьякона Маслова и его жены, членов церковного совета Плосковой Анастасии и двух других я незнаю поскольку их провели другим ходом а я в это время был на кухне. Это было в 1 час ночи. … Дело обстояло так!
До 11 часов жена топила печь и по этому раньше созвать совещание небыло возможности. Выходя после этого на кухню я заметил что против обыкновенного поп не сидит в столовой с дьяконом а забравшись в спальню двери закрыт. Мальчишка попа "Стремит" на кухне, через некоторое время я послал жену она тоже встретила мальчика, видимо на ... В целях расслушать что там говорят я стал разжигать примус и возился больше чем нужно,
но там я слышал шепот и тихий разговор многих голов. … Нужно сказать, что поп сейчас для всего района центр притяжений всех "мракобесов" у него редкая ночь, что-бы кто из церковников не ночивал. В части работы против колхоза то я часто слышу как он подчует консервами из "конины" особенно выдает себя слишком дьякон. Я разговаривал с попом о его дальнейших планах где он заявил "Я убижден в правоте своей веры". Я говорю, так
значит вам нужно старый царский строй вы прямо за него раз так, он говорит "да"! Я прошу Вас из данного а это можно проверить сделать надлежащий вывод и убрать его к "своим"».

Пятого февраля 1930 года было начато следственное дело № 107, а на следующий день органами ГПУ были арестованы:
1) Богоявленский Павел Федорович (1890 г.р.), священник села Николо-Стан, лишенец. Сын дьякона, села Ново-Георгиевское, Новоторжского уезда Тверской губ.
2) Колокольцев Иван Ильич (1876 г.р.). Родился в родовом имении Ворониха Вышневолоцкого уезда Тверской губ. Отец, Колокольцев Илья Александрович (1838–1890), коллежский асессор. Иван окончил коммерческое училище в Санкт-Петербурге. С 1899 — служил по бухгалтерской и производственной части в государственном земельном банке, затем — в Псковском и Калужском отделениях Крестьянского банка, надворный советник; в 1915–1916 — член отделения Крестьянского поземельного банка в Калуге. В 1924 — переселился в село Паношино, с 1925 — служил счетоводом
в Удомельском обществе потребителей на станции Удельная Октябрьской железной дороги. В 1928 — лишен избирательных прав, 11 января 1930 — уволен со службы (ГАРФ. Ф. Р-8409. Оп. 1: Д. 460. С. 1-5; Д. 543. С. 62-66; Д. 1711. С. 141-53). Жил в доме дьякона Маслова.
3) Маслов Всеволод Григорьевич (1887 г.р.), дьякон села Паношино, лишенец.
4) Плоскова Анастасия Ивановна (1885 г.р.), церковный староста в Паношино, лишенка. Дочь крестьянина села Паношино Ивана Плоскова (1860 г.р.). В 1914–1918 монахиня Вышневолоцкого женского монастыря. По воспоминаниям её племянницы, учителя географии Удомельской средней школы №1 Нины Петровны Плосковой (1918–2011) Анастасия «в день своей свадьбы убежала на поезд и уехала в монастырь, чтобы не выходить за нелюбимого. Когда монастырь разогнали, приехала она сюда [в Паношино], была тихой и скромной, молилась за всех, ничего против советской власти
не имела…» (viewtopic.php?p=13674).
5) Беневоленский Дмитрий Михайлович (1888–1937), священник села Паношино, лишенец.

Последовали допросы как арестованных, так и свидетелей. В конце марта было готово постановление:
«1930 г. Марта … дня, в г. Твери, Я Сотрудник Твер. Отд. ОГПУ Александров рассмотрев следственное дело по обвинению в систематической а/с агитации, и организации демонстративного выступления женщин имевшаго место 9 и 14.1. с/г с требованием о прекращении компании по закрытию церкви, и попыток к избиению колхозников
Нашел,
что обвиняемые по данному делу вполне изобличены в предъявленном им обвинении, предусмотренном ст. 58 п 10 ч 2 УК…»
Никакого судебного слушания с обвинителем и защитой уже не было, а было заседание тройки при ПП ОГПУ МО от 25.4.1930 г., которая постановила:
«Богоявленского Павла Федоровича выслать через ПП ОГПУ в Северный Край, сроком на три года, считая срок с 6.2.30 г. Наказание считать условным и из-под стражи освободить.
Маслову Всеволоду Григорьевичу в наказание зачесть срок предварительного заключения и из-под стражи освободить.
Плоскову Анастасию Ивановну заключить в концлагерь, сроком на три года, считая срок с 6.2.30 г.
Беневоленского и Колокольцева выслать через ПП ОГПУ в Северный Край, сроком на три года, считая срок с 6.2.30 г.»


Дальнейшая судьба Богоявленского, Маслова, Плосковой и Колокольцева неизвестна.
Димитрий Беневоленский в 1933 году вернулся из ссылки и продолжил служение в храме Тихвинской иконы Божией Матери села Синёво-Дуброво Сонковского района.

Последняя служба в Паношинской церкви прошла 4-го февраля 1930 года. С арестом отца Димитрия храм пустовал. В 1933 году выходит постановление (ЦГАМО, фонд 2157, опись 1, дело 1048):
«№ 1811 От 10/XII-33 г.
Ходатайство Удомельского РИК”а о закрытии церкви в д.Панышево.
Принимая во внимание, что церковь в Пашышеве не функционирует с 1930 г. и здание её необходимо использовать для хранения зерновых продуктов – Президиум Мособлисполкома руководствуясь постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 8/IV -29 г.
постановляет:
Разрешить Удомельскому РИК”у церковь в с.Панышево закрыть, а здание использовать в указанных целях.
С предметами культа поступить согласно того же постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 8/IV -29 г.
Настоящее постановление об”явить группе верующих граждан раз”яснив порядок обжалования в двухнедельный срок в Президиум ВЦИК через.
Предложить Удомельскому РИК”у не производить закрытия церкви впредь до получения особого извещения от Мособлисполкома о вступлению в силу настоящего постановления.
Зам.Пред. Мособлисполкома – М.Тер
Секретарь Мособлисполкома – Н.Чайка»


После закрытия храма здание церкви использовалось в качестве учебного помещения Паношинской неполной школы, в 1952 году оно было перевезено на территорию Удомельской средней школы и приспособлена под спортивный зал. В 2006 году здание сгорело.
Аватар пользователя
ДимаБен
 
Сообщений: 9
Зарегистрирован: 05 сен 2016, 12:33
Откуда: Москва

Re: Паношино и Мерлугино

Сообщение Алексей Крючков » 21 фев 2022, 21:29

В 2013г Елена Кондакова писала мне, что по вот этим двум домам они готовили документы о постановке их комплексов на охрану, как памятников (фото Елены Кондаковой)
Береговая, 9.JPG
Домик с удивительным декоративным убранством - это Береговая, 9

Свердлова 33 до 2013г фото Кондаковой.JPG
Свердлова, 33

"Окошко на фронтоне с подлинным столярным заполнением, забито клятвой пионера. Там кстати, не только эта столярка сохранилась."

Прошло 8 лет. Интересно, поставили ли их на охрану?
Аватар пользователя
Алексей Крючков
Главный модератор
Главный модератор
 
Сообщений: 4099
Зарегистрирован: 24 июн 2010, 19:44
Откуда: Удомля

Re: Паношино и Мерлугино

Сообщение АлексВ » 12 мар 2022, 14:09

Добрый день,
Если кому будет интересно, на Госкатологе есть Метрическая книга с подписью священника Дм. Беневоленского. 1927 г.
Так же есть фотография Церковного хора Паношинской церкви
4031420.jpg
Аватар пользователя
АлексВ
 
Сообщений: 38
Зарегистрирован: 12 окт 2019, 18:19
Откуда: Украина (Днепропетровск), Франция

Пред.

Вернуться в Удомельский р-н

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: Bing [Bot] и гости: 6